— «Выпустишь бомбу»? — не понял я. — Это как?

— Ты поймёшь, поверь мне.

— Так. Ладно. Но почему именно я?

— Потому что всех моих людей Клоновский знает в лицо, равно как и я знаю в лицо всех людей Клоновского. А ты человек случайный, тебя не знает никто, — опять эта мерзкая ухмылка. — К тому же ты мне должен.

— Понятненько, — сказал я. — Послушай, барон, а давай договоримся по-другому? Не хочу я лезть в ваши разборки. Давай я сейчас немножечко поработаю и погашу должок деньгами?

— Ой, не смеши, — Мутантин уселся за стол. — Всё, хватит разговоров. Кристиночка, душа моя, подготовь помещика Прямухина к операции.

— Чего⁉ — не понял я. — К какой операции⁉

Тут та самая брюнеточка, которая подхихикивала моим остротам, поднялась с кресла и шагнула в мою сторону.

— Твои веки тяжелеют, — услышал я.

В тот же момент Кристиночка, — душа Мутантина, — резко изменилась. Белки исчезли, зрачки исчезли, исчезла к чёртовой матери радужка. Вместо глаз я увидел черноту, по которой плавали туда-сюда пышные бутоны красных, жёлтых и белых цветов.

Жостовская роспись! Еби его мать! Маг разума!

— Тебе хочется спать, — промурлыкала Кристиночка.

И мне действительно захотелось спать. А-а-а-ай, чёрт! Нужно срочно качать звездовидку, чтобы противостоять таким вот детским разводам!

— Ты засыпаешь…

* * *

Мне снова снилось синее и белое. Белое и синее. На миг я, кажется, очнулся, но не до конца. Кажется, я был в операционной, лежал на столе лицом вниз и смотрел в пол.

— Скальпель, — услышал я голос врача. — Начинаю ампутацию ягодицы.

Пу-пу-пу, — подумал я и снова провалился в небытие. — Пу-пу-ру-пу-пу…

Глава 6

Про лисичек и хомячков

Очнулся я у себя в поместье, голенький и под одеялом. Лежал на спине, скрестив руки на груди, — будто покойник, ага. Кое-как я сумел разлепить веки; свет тут же болюче резанул по глазам. Рядом на табуреточке дремал Кузьмич.

— Илья Ильич! — дрёму бородатого как ветром сдуло. — Живой! Слава яйцам! Живой!

— Кузьмич, — губы пересохли и не слушались; я до сих пор отходил от какой-то очень серьёзной медикаментозной анестезии. — Как я сюда попал?

— Вчера ночью тебя привезли люди Мутантина. Донесли до кровати, уложили и сказали не тревожить. А как очнёшься, сказали пить побольше воды, — Кузьмич протянул мне стакан. — На вот, пей.

— Погоди, Кузьмич.

Я вспомнил свой вчерашний бред.

«Ампутация-ация-ация», — с характерным эхом пронеслось у меня в голове. — «Ягодицы-дицы-дицы».

Ватное тело чувствовалось кое как. Я попытался сосредоточить всё свое внимание на жопе. Как ты там, моя маленькая?

Больно, — понял я. — Мне очень-очень больно.

Правая булка буквально горела огнём по всей площади. Я дотянулся до неё и аккуратно потрогал. Хм… Странно.