— Ебучий случай, — Любаша начала нервно расхаживать своими аппетитными ножками взад-вперёд по комнате.

Бедная девка.

С её внешними данными ей в городе цены бы не было. Да чего уж там? Её бы любой аристо в жёны взял, ну или на край в наложницы. А она тут, в глуши, в самом соку и без мужского внимания. Наверняка уже в тайне обвенчалась с душевой лейкой. Наверняка издрочилась вся, бедняга. Так же, как и Илья Ильич.

Ну какая же глупость, а⁉ Два молодых организма столько лет просуществовали рядышком и вместо того, чтобы скооперироваться и накончать с три короба, теребили поодиночке. Ну ничего. Погоди до вечера, Любаша. Материться ты умеешь, это я уже понял. Послушаем теперь, как ты стонешь.

— И что нам теперь делать-то, а? — риторически спросил Кузьмич.

Он стащил с головы ушанку и закрыл глаза. Затем внезапно оскалился, выпрямился в полный рост и прямо-таки просверлил меня взглядом.

— Ты, — прошипел Кузьмич. — Сопляк тупорылый.

Ого! Нормально он так со своим барином общается.

— От тебя требовалось не делать ничего! Ничего! — заорал он. — Но ты даже этого не сумел! Всё просрал, и деньги, и поместье, а теперь и весь свой род! Мы с Любашей тебя, идиота, как могли тащили, чтоб ты с голоду не подох! А ты! Ты-ы-ы-ы! — Кузьмич направил на меня трясучий от злобы палец. — Ненавижу тебя, мразь малолетняя!

— Так, — я добродушно улыбнулся и хлопнул в ладоши. — Кузьмич, в первый и последний раз от тебя такое слышу.

Бородатый изменился в лице. Не понял, что такое сейчас происходит.

— Ты мужик хороший, дельный, — продолжил я. — Но давай-ка не забывайся. На «ты» без проблем, а вот за «мразь малолетнюю» в следующий раз высеку.

В ответ Кузьмич лишь удивленно раззявил рот. Он явно не ожидал, что барин осмелится что-то возразить, да притом так легко и непринуждённо. Ну ничего, привыкнет. А на первый раз и впрямь обойдёмся без санкций. Его можно понять, да и я товарищ эмпатичный, так что забыли.

А тем более, что сейчас важней вывезти ситуацию с невинно-убиенным братом главы довольно сильного Тверского клана, труп которого валяется у меня в комнате. Да, его убил не я, но теперь поди-ка это докажи.

Я задумался.

Хм…

Илье Ильичу, — то есть мне, — всего-то нужно было вернуть пустяковый карточный долг в тысячу рублей. То есть изначально проблема упиралась в деньги. Ну а как мы помним по древней мудрой пословице богоизбранного народа — если проблему можно решить деньгами, то это не проблема, а просто непредвиденные расходы.

Однако теперь всё усугубилось. Теперь всё гораздо серьёзней. Теперь в мою сторону сработает безразличный ко всяким оправданиям механизм кровной мести, и хрен я в моем нынешнем состоянии смогу его остановить. Меня убьют, поместье сожгут, Любашу вообще по кругу пустят.

Грустненько как-то получается.

Хотя если… И ещё… А потом ещё…

Отлично!

План готов.

— Значит так, — сказал я. — Кузьмич, оттащи господина Клоновского в его машину.