Скоро и на меня будут работать такие ребята. Если я, конечно, выберусь отсюда.

М-да.

В этой комнате тоже было два выхода. В серверную, — откуда я и пришёл, — и ещё куда-то. И конечно же, я рванул «куда-то».

Вот только не успел. Дверь открылась. В кабинет ввалился подъесаул Неврозов, — заходил он бочком, так как был в своем экзоскелете, — и парочка охранников.

Разговаривать с ними я не стал. Не о чем мне было с ними разговаривать. Вместо этого я наставил ствол керхера на Яросрыва и накастовал себе двойника. Двойник шагнул в сторону, безумно расхохотался и начал поливать иллюзорным мутагеном весь офис — херачил на пол, на стены, на стол, на шкаф; и везде, где проливался этот иллюзорный мутаген, возникали иллюзорные уродливые лица. Такие прям, мутантячие. Эти лица орали, стонали, менялись и плавали по поверхностям. На лицах надувались и лопались волдыри. У лиц вытекали глаза и выворачивались наизнанку ноздри.

Короче говоря, я применил психологическую атаку. Мол, не лезьте, а то мало ли что с вами может случиться.

Впервые я поддерживал столь объёмную и сложную иллюзию. Было тяжко, однако маны хватало и в целом я был собой доволен. За эти дни я умудрился раскачать звездовидку так, как некоторые маги не раскачивают её за несколько лет.

Заебись.

Больше! Лучше! Сильнее!

Градус неадеквата поднялся ещё выше, когда на пол со звоном упала решётка вентиляции и из воздуховода друг за дружкой выпрыгнули мои ягодицы. Бомбожопицы резво прошмыгнули по офису, вскарабкались по голым ногам, присосались к насиженному месту и застыли.

Отлично. А я-то уж думал, что потерял их. Дрессура ягодиц у меня сейчас не на первом месте, но где-то между становлением рода и развитием торговой мегакорпорации найду на них время. Пожалуй, отнесусь к этому, как к хобби.

Блядь. Это какой-то сюр, если честно. У всех волшебников фамильяры как фамильяры, — совы там всякие, коты, демонята, — а у меня две волосатые подгузины на тонких ножках.

— Руки вверх! Сдавайся!

Ну-с. Начнём переговоры.

— Не подходите! — крикнул я.

— Тебе некуда бежать, — сказал Яросрыв Неврозов. — Одумайся. Не порть себе жизнь. Сдавайся и я обещаю, что не передам тебя барону Мутантину. Я отвезу тебя в участок, где тебя будут судить по закону. С адвокатом и присяжными.

Ох ебать как великодушно! Вот только я не собирался сдаваться вообще; ни Мутантину, ни казачьему суду, ни кому бы то ни было ещё. Как-то можно вырулить, и я, кажется, уже нащупал как именно. До сих пор все мои планы, — какими бы экстравагантными они не были, — заканчивались удачно. Надеюсь, так будет и сейчас.

Тем временем сирены тревоги не умолкали. В офис всё пребывали и пребывали новые охранники. Они боязливо вставали вокруг меня полукольцом, мялись, ссались, теребили дубинки. Я насчитал уже больше дюжины. И я почти уверен, что среди них нет ни одного одарённого, иначе мы бы с ним уже схлестнулись.

Эх, Людвиг Иванович, старый ты скупердяй, экономишь на кадрах.

— Сдавайся, — вновь повторил подъесаул. — И я помогу тебе.

Ладно. Пора валить.

— Ты обещаешь? — спросил я у Яросрыва, якобы присев на очко.