— Голод? Жажда? Помыться?

— Выбраться из города, — ответил Чингиз. — Но и от остального не откажемся. Кстати, как вас зовут?

Хозяин усмехнулся.

— Сейчас — труженик садово-огородного фронта. Так и зовите. Садовник. Огородник.

Помывшись и пообедав здоровой растительной пищей, мы расположились на отдых во дворе, устроившись с удобством на старых автомобильных сиденьях под длинным навесом. У костра.

— Скучно одному? Давно человеческое лицо не видели?

— Отчего же? Пока вы не уничтожили хозяев нашей общей знакомой, мы регулярно беседовали. На подзарядку одержимые ходят регулярно. Вон к тем антеннам. Я двигался вдоль забора, они по улице. И мы с милой дамой минут десять могли свободно поговорить. Одержимые молчат. Всегда.

— Одержимые? В каком смысле?

— В прямом, исторически-церковном. Одержимые бесами. Одержимый — это человек, внутри которого поселился и квартирует один или более представителей нечистой силы.

— Не повезло? — спросил Чингиз.

— Доколдовались, — сухо ответил Огородник.

Ну что же, не всем же выжившим психическое здоровье сохранить. О чертях толкует, взрывчаткой увешался. Бесов гонять, надо полагать, в случае чего.

— На вас вредно влияет атмосфера мёртвого города. Вам лучше покинуть это место и заняться вашим любимым сельским хозяйством где-нибудь в другом месте.

Огородник вдумчиво посмотрел на участливо советующего Чингиза. Затем лицо нашего гостеприимного хозяина перекосила усмешка и он начал беззвучно смеяться. Всё сильнее и сильнее. Пока не расхохотался, упав в своё кресло и подняв к небу провал громыхающего рта.

Мне его смех, по-честному, не понравился. Издевательский какой-то. Только вот — над кем?..

— Сельское хозяйство… — сказал он. Отсмеявшись. — Да уж. Чабан, в натуре. Выращиватель овощей, подсевших на морковку.

Провернул голову к беседующему с ним Чингизу.

— Вам знакомо понятие "овощ" в его медицинско-психиатрическом смысле? Не приходилось смотреть "Полёт над гнездом кукушки"?

Щука вскинула голову и, странным тоном:

— А я — смотрела…

Не любо мне, когда рядом кто-то что-то знает, и от меня скрывает. Я от этого начинаю нервничать.

— Мне не удастся уйти из города. По той же причине, что и остальным одержимым.

— У вас что, мирное сосуществование по родственности душ?

Огородник угрюмо кивнул.

— Значит, эта взрывчатка не для того, чтобы бесов гонять?

— Нет, — ответил он. — Просто я не люблю долгих прогулок в молчаливом обществе. Это на тот случай, если превращение закончится.

И погладил, убивец, кольца "лимонок" обеими руками.

Чингиз — это старшая голова Змея. Ему и кумекать. А наше дело поговорочное: помолчи — за умного сойдёшь.

— Массовое превращение должно иметь под собой вескую причину, — задумчиво произнёс Чингиз.

— Это — мост, — сухо ответил Огородник, глядя в огонь. — Дети, до пяти лет, сохраняют открытым канал общения с тонким миром. Скрестив магию с электроникой, прогрессивно-цивилизованные колдуны внедрились в их подсознание. Получился — МОСТ. По которому перешли, — и вселились…

Н-да, — мрачно подумал я. Вот тебе и Нижний. "Нижний" в древности означало "Младший". "Младший Новый Город". Более новое огороженное место, дающее защиту живущим внутри. Мистическая столица России, блин.

Н-да. Знает это дядечка что-то тайное, нехорошее и много. Как бы его подоить на информацию? Традиционный силовой метод не годится. Ему же пальцем шевельнуть — и от нас всех только мокрое место останется.