Изменить размер шрифта - +
Чувство от него какое-то другое.

Сколько шли — бог весть. На часы не смотрели. Не до того было. Просто шли и шли. Пока не почувствовали, что прямо по курсу становится как-то теплее.

И правда, ещё несколько шагов — и дымком пахнуло. Где-то костёр горит.

Ещё несколько шагов — и мы вышли на поляну. Точнее, как я быстро огляделся, — нечто вроде полусферы, свободной от тумана. Не то, чтобы резко, как ножом обрезало. Так, небольшой переходный слой есть. Но всё равно — впечатляет.

У костра сидел человек. Сидел, потирал подбородок и задумчиво так смотрел на огонь. Над костром на складной треноге закипал котелок. Одет стандартно — лесной камуфляж. Но оружия не видно. Человек поднял голову, посмотрел на нас, пожал плечами и указал кивком на лежащие по ту сторону костра брёвна. Мы, не сводя с него глаз, расселись.

В этот момент вода в котелке закипела, человек бросил в воду заварку. Вкусно запахло какими-то незнакомыми травами.

Отряхнув руки, человек поднял голову, посмотрел на рамки в руках Чингиза, усмехнулся. Чингиз опустил глаза, посмотрел на свои волшебные палочки, поднял на незнакомца глаза, тоже усмехнулся и стал неспешно укладывать свои загогулины обратно в футляр. Окончив с этим делом, Чингиз вздохнул и сказал:

— Ну, здравствуйте, что ли.

— Здравствуйте, — согласился незнакомец.

— Видите ли, я настроил рамки на поиск безопасного места в этом тумане.

Незнакомец согласно кивнул.

— Не означает ли это, что вы некоторым образом являетесь хозяином этого тумана?

— О нет, — усмехнулся вопрошаемый. — У этого… тумана, как вы говорите, нет хозяина. Он, если можно так выразиться, сам себе хозяин.

— И что это? Или кто это? Если не секрет.

— Нет, не секрет. Это, как сказал бы Кастанеда, истинные сумерки. Вы не читали Кастанеду? Большая часть его книг — уловки магов. Но есть и точные определения. По Кастанеде, сумерки — это особое состояние пространства и времени, когда границы между мирами истончаются до комариного звона и становится возможен переход. Так что вот это всё и есть — переход. Простите великодушно, точнее определить не берусь.

Человек улыбнулся.

— Видите ли, я ещё новичок. Начинающий бог, так сказать. Неопытный.

— Ну, всё, — подумал я. — Приплыли.

Незнакомец осмотрел наши лица и тихо рассмеялся.

— Волшебство — это просто неизвестная технология. Поймите это и не пугайтесь. Просто картина мира сознательно искажалась по политическим и коммерческим мотивам. Широкие массы было выгодно держать так… как их держали. Вы давно работаете с рамками?

Чингиз пожал плечами.

— Ещё до Заразы начал.

— Сбоев не было? Отказов? Неповиновения?

— Ни разу. И что?

— Общее информационное поле, с которым взаимодействуют лозоходцы, это сапиенс. Не гомо сапиенс, разумеется, но нечто разумное. Именно поэтому не слышал я, чтобы с помощью лозы можно было бы лотерейные номера угадывать. Поэтому можно определить вас как людей хороших, добрых, где-то даже праведных.

Я вспомнил, как Чингиз ковырял штыком во время последнего рукопашного боя с бандой Кривого и хмыкнул. Праведнее не бывает…

Незнакомец осмотрел наши лица и улыбнулся.

— Говоря "хороший" и "праведный", я имею в виду конечные цели вашей жизни.

— Простите, — вмешалась Щука. — Может, познакомимся?

— Ну что же. Зовите меня Странник.

— Потому что странствуете? — поинтересовался Ёка.

— Или потому что странный? — сказал Чингиз.

— Наверное, и то и другое.

Мы тоже представились.

Быстрый переход