«Штайр» и пара «манлихеров» были хороши, но лишь в сравнении с револьверами. Постоянные магазины, снаряжаемые из обоймы, не самая простая конструкция… Впрочем, дарёному коню в зубы смотреть не принято. Ещё имелось два «покет браунинга» и один двуствольный «дерринджер», которые были почти бесполезны против гейстов, а вот для противника-человека могли стать неприятным сюрпризом.

Три револьвера — все разные. Старый «драгун» Хильды, новенький скорострельный «веблей» с переломной рамкой для Мины и мой трофейный «ле ма». Расставаться с ним не хотелось даже после приобретения свежих трофеев — в ремесле егерей возможность пальнуть серебряной картечью из револьвера зачастую неоценима.

— Я слышала, здесь патроны бесплатные… — как бы между прочим произнесла Хильда.

Таким тоном обычно говорят «дорогой друг, я слышал, что ты недавно сказочно разбогател».

Смотритель имел неосторожность подтвердить эту информацию, после чего ему пришлось носить коробки с патронами. Много и разных, потому как сёстры изволили самолично зарядить всё, из чего они желали пострелять.

— Раз уж это вас так увлекло, то заодно переснарядите магазины к автоматам, — сказал я.

— А зачем? — спросила блондинка.

— Если магазины всё время держать заряженными — пружина ослабнет, — объяснил я. — Надо им периодически отдых давать.

А затем уже обратился к смотрителю.

— От нашего имени к вам должно было поступить тяжёлое оружие…

— Да, два станковых пулемёта «гочкиса» уже в хранилище, — кивнул он. — Винтовки, пистолеты, револьверы, автоматы… Опись принести?

— Верю. А что с крупнокалиберным пулемётом?

— Ремонтируем. Нужно заменить ствол и кожух охлаждения.

— Хорошо, ремонтируйте.

В подземном тире было прохладно, но свежо — чувствовалось, что вентиляция работает отлично.

Кроме нас тут обнаружилось ещё двое парней. Горцы — похоже, откуда-то из Черкессии, но кто именно — сказать сложно. Там же в одном только Кази-Кумухе с полсотни разных племён живёт…

При себе у них имелось две винтовки, которые они сейчас заряжали, негромко переговариваясь на своём языке, а затем увидели нашу процессию и заухмылялись.

Во главе Вилли со своим «винчестером» и револьвером в поясной кобуре, следом Хильда — с дробовиком в руках, винтовкой за спиной и «томпсоном» поперёк груди. Замыкал шествие я с винтовкой и «бергманом».

— На войну собрались? — дружелюбно оскалился тот, что был чуть пониже и пошире в плечах.

— Может, и на войну, — пожал я плечами.

— Девочка, а револьвер тебе не великоват будет? — спросил второй у Вилли. — Ты его хоть в руке удержишь? Может, показать как надо?

Девушка посмотрела на нас.

Я кивнул, Хильда ухмыльнулась.

— Покажи им, сестрёнка.

Мина неторопливо подошла к месту для стрельбы, сняла с плеча винтовку и положила перед собой, посмотрела на мишень в десятке саженей впереди…

А затем резко выхватила «драгун», перехватила обеими руками и в темпе разрядила весь барабан, взводя курок большим пальцем левой руки.

Картинно сдула дымок, идущий из ствола, крутанула револьвер на пальце и одним движением убрала его обратно в кобуру.

— Да нет, не тяжёлый, — деланно равнодушно произнесла девушка. — В самый раз, знаете ли.

Горцы посмотрели на картонную мишень с напрочь вырванной серединой, одобрительно зацокали и подошли знакомиться.

Тот, что пониже и покрепче представился Аршаком, тот что повыше — Даудом.