Я присел рядом с Эльмирой.

— Стоило ли раскрывать карты судьбы обманщице? — спросила у меня Юсупова, глядя куда вдаль.

— А почему бы и нет? Пусть лучше знает, что я знаю и не пытается противостоять мне.

— Добро торжествует, — пространно произнесла Эльмира. — Силы Тьмы отступают.

— Разве ж это плохо? Добро — это хорошо.

— Хорошо. Вот только кто торжествует, тот и объявляет себя добром, — Юсупова помолчала и добавила. — Ты увидел.

— Что увидел?

— Прекрасная снаружи — чёрная внутри, прекрасная снаружи — чёрная внутри… Ты увидел это? Понял?

— Да, я понял это ещё на Лосином острове. А ты?

— А что я? — Эльмира словно бы очнулась.

Я заметил, что остальные бросили свои занятия и тоже расселись вокруг, слушая нас.

— Я могу спросить, что именно ты понял? — спросила Эйла.

— У Эглитис нет дара Целителя.

— То есть? — нахмурилась Валконен. — Я же сама видела, как она исцеляла раненых после боя…

— Ты знаешь, что такое Доминикорп?

— Нет, никогда не слышала.

Хильда начала тыкать локтем сестру.

— А что я? — пожала плечами Вилли. — Я тоже не всеведуща.

— Это редкий биокинетический Дар, из числа практически исчезнувших, — объяснил я. — Ну, как, например, исчезли метаморфы. Это Дар целительства, но не только целительства, а что-то большее. Вот как работают обычные исцеляющие Дары?

— Дыхание Жизни, например, позволяет посредством магической энергии зарастить раны соединительной плёнкой, которая затем замещается живыми тканями, — с готовностью ответила Мина.

— Ну, а Доминикорп это в некотором роде обратный процесс. Биокинетик не излечивает раны за организм, а заставляет организм сам залечивать раны.

— И в чём разница? — нахмурилась Хильда.

— Ты же помнишь, что будет, если Дар целителя начнёт прогрессировать?

— Ну, это даже я знаю, — фыркнула блондинка. — Можно поддерживать жизнь в человеке, даже если у него не хватает сердца или половины головы. Можно заставить отрубленную голову ещё минут пять поболтать. Можно заново вырастить оторванную руку или ногу. Круть, короче. Таких целителей единицы и каждый на вес золота, если не дороже.

— Ну вот. А развитие Доминикорпа не столь радужно. Я повторю — это не сила исцеления, это сила управления человеческим телом. Можно сплавить десяток человек в одно целое, и они при этом будут ещё живы. Можно разобрать человека на части, и он всё ещё будет жив. Можно превратить человека в одну сплошную опухоль, можно разрушить нервную систему и превратить мозг в кисель. Можно сделать кости хрупче стекла, а кожу — тоньше бумаги. Эглитис явно преодолела начальный уровень развития, но до финального ей всё ещё далеко. Однако, управлять гормонами и феромонами она уже научилась, хотя пока что толком и не контролирует свою способность.

— Значит именно поэтому… — протянула Эйла.

— Если ты о Вышеславе, то да, — кивнул я. — Видать, он ей глянулся — смазливой рожей, происхождением, перспективами — и она его, что называется, приворожила. Но не рассчитала силу «приворота», и у парня…

— Начала протекать крыша, — вставила Хильда.

— Ну, можно и так сказать, да.

— Один вопрос, — спокойно произнесла Вилли. — Может, нам лучше убить Эглитис? Если она настолько опасна.

— «Хорошо разбить вражескую армию, но лучше — сохранить её», — процитировал я Сунь-Цзы. — Мертвец бесполезен, а живой маг с редким даром — может и пригодиться.