– Ага. Коне-е-ечно. – Протянув руку, я обвинительно дергаю его за лацкан. – Поверить не могу, что дружу с преступником.

– Кейси, солнце, ты дружишь с кучей преступников, – со смехом замечает Лукас.

Тут уже и я смеюсь. Он так-то прав. Все парни в Сэндовере нарушили закон хоть раз.

– Ну, наверное, если бы мне надо было выбрать своих любимых преступников, ты бы точно был в тройке лучших, – щедро говорю и тянусь поправить его сбившуюся набок бутоньерку.

– Спасибо, – отвечает он.

– Как мило, – говорю я, касаясь бутоньерки. Мои пальцы касаются лепестков розы, ярко розовых, прямо как…

«Могу тебя подвезти».

Моя рука замирает. Я смотрю на розовую розу, в горле пересыхает, и меня накрывает ощущением дежавю.

– Уверена, что тебе несложно?

– Ну конечно. Все равно уходить собиралась. Башка начинает трещать, не знаю почему. Вроде воды много пила.

– Ну ладно, хорошо. Я быстро, – обещает Лукас. – Только завезу кое-что для Гейба, и сразу домой.

Меня прошивает иглой ужаса, и я на секунду теряю дар речи.

– Кейси? – взволнованно спрашивает Лукас. – Ты в порядке?

Я пячусь прочь от него. Тяжело дыша, вжимаюсь спиной в холодные железные шкафчики, которые разве что не скворчат от контакта с моей пылающей кожей.

– Это был ты, – говорю я.

Всплывает еще больше воспоминаний, эхом отдающихся в моем смятенном сознании.

– Кейси, проснись! Черт, да что ты такое выпила!

Его глаза начинают нервно бегать.

– О чем ты?

– Это был ты, – повторяю я. – Это ты загнал машину в озеро.

Глава 49

Кейси

Даже если я и не помню, как Лукас садится за руль, как я пристегиваюсь на пассажирском сиденье, паника в его глазах подтверждает все за меня.

– Это был ты, – говорю я в третий раз.

Это, похоже, весь мой нынешний словарный запас, потому как мой мозг никак не может понять, с чего Лукасу такое делать.

Но это был он. В этом же костюме, с этой же розой на лацкане. Ну, не этой же розой. Та, с выпускного, завяла много месяцев назад. Но цвет. Я помню этот розовый цвет. Помню, как точно так же, как сейчас, поправляла его бутоньерку.

Вспоминаю, что мои виски словно сверлили дрелью. Лукас сказал, что ему нужно было что-то кому-то передать для брата, и я предложила его подвезти.

Помню, как шла к парковке, как открыла машину, как моя голова становилась все туманнее и тяжелее.

– Я сказала, что у меня болит голова, – бормочу я, едва дыша. – Так сильно, что я не смогла сесть за руль.

Лоб Лукаса покрывается каплями пота. Он молчит. Смотрит на меня так, словно увидел привидение. Застыл, как статуя.

– Ты забрал у меня ключи. Сказал, что мы быстро заедем к лодочному сараю, а потом ты отвезешь нас домой. – В висках начинает отдаваться боль, прямо как той ночью. – Не знаю, почему ты потерял управление. Я… – не могу сложить все кусочки пазла. – К тому времени я уже опьянела, из-за тебя…

– Я ничего тебе не давал! – выпаливает Лукас, бледнея. – Господи, Кейси! Ты правда так думаешь?

– Ты дал мне что-то, – отрешенно говорю я, почти не слыша его отрицания. – Поэтому и предложил сесть за руль.

– Нет, я сел за руль, потому что тебе было плохо, – протестует он.