Слоан вздыхает и говорит уже тише:

– Поверь мне. Есть вещи, которые ты просто не понимаешь…

– Ну да, ага. Опять двадцать пять. Я же такая глупая и наивная, правда? Только знаешь что? Я больше не уверена, что это вообще правда, – больше похоже, что вы с папой и Фенном повторяете мне это, чтобы держать меня в этой чертовой эмоциональной клетке. А то, упаси боже, я выйду за ваши нарисованные мелом границы и испытаю что-нибудь без вашего ведома.

Она морщится.

– Все совсем не так. Ты же знаешь. Я просто забочусь о тебе.

– Ага, ну тогда сделай мне одолжение и перестань. Я могу и сама принимать решения. – Стискиваю зубы. – Считай, что я освобождаю тебя от этой должности.

– Ладно. – Слоан всплескивает руками. – Развлекайся. Только не говори, что я тебя не предупреждала.

– Да, конечно, пока.

Практически выталкиваю ее из комнаты и запираю дверь. Слоан постоянно считала своим вымышленным долгом заботиться обо мне, но последнее время это начало душить.

Сегодня чуть ли не впервые я могу дышать. Благодаря Лоусону.

Сев на кровать, я достаю Сильвер, чтобы покормить ее. Крохотная, лысая, без заметных глаз или ушек, она больше похожа на инопланетянина из кино. И тем не менее я уже ее люблю. Папа говорит, что одержимость животными у меня в маму. Якобы на одном из их самых первых свиданий мама нашла брошенного котенка по дороге в ресторан и, вместо того чтобы пройти мимо, подняла голодное, щуплое создание, посадила его в сумку и пошла на свидание. Папа что-то заподозрил, только когда ее сумка начала мяукать за ужином.

– Ты любила этого кота, – тихо говорю я, обращаясь к маме. – Папа сказал, ты несколько дней плакала, когда он убежал. Жаль, не удалось познакомиться.

Сильвер пищит, доев. Массирую ее пуговку, пока не высвобождается моча и желто-зеленый кал. Вроде как это считается здоровым цветом. Потом аккуратно щипаю ее шейку, проверяя, достаточно ли ей воды, и осматриваю тельце, чтобы убедиться, что кожа нигде не высохла и не посинела. К моему удовлетворению, она в порядке, так что я кутаю ее обратно в теплое уютное гнездышко и закрываю коробку. Она еще пару раз пищит, а потом затихает.

Боже, как же я хочу, чтобы она выжила. Знаю, шансов мало. Точнее, моя голова это знает. Но мое сердце отчаянно хочет, чтобы Сильвер жила.

Телефон жужжит на прикроватном столике, и я вздыхаю, увидев имя Фенна.

Очевидно, его стоит проигнорировать. Или выключить опять телефон, пока он не сдастся. Вот только если Слоан ему не напишет, то он опять явится к моему окну посреди ночи в поисках ответов. Или, еще хуже, на порог дома. А мне сегодня все-таки хотелось бы нормально поспать.

Поэтому я беру трубку с коротким:

– Чего тебе, Фенн?

– Кейси, какого черта? – Пауза. – Не ожидал, что ты реально ответишь.

– Ну, вот она я. Чего тебе? – повторяю я.

– Слоан мне несколько часов назад позвонила выяснять, что я с тобой сделал. Словно я тебя в какой канаве утопил.

Мы оба молчим, пока он осознает свои неудачно подобранные слова.

– Я тебя по всему городу ищу, – раздраженно добавляет он.

– Ага, я видела сообщения. Но я дома, так что сворачивай поиски.

– И все? Тебя вообще не волнует, как ты нас всех напугала? Слоан, наверное, вообще рехнулась, раз стала меня о помощи просить.

– А что ты хочешь от меня услышать? Развели панику на пустом месте.

– Мы о тебе волновались. – Его голос становится тихим.