Он стискивает зубы.

– Что, я не прав?

– Прав, – неохотно признает он. – Но Сайлас все равно козел.

– Кстати, – говорю я, наклонив голову. – Как думаешь, кто мог мне отсосать?

– Понятия не имею, – отвечает Фенн и пристально смотрит на меня. – Хочешь попытаться соблазнить кого-то нового?

– Нет, – отвечаю я.

– Без разницы. Оторви задницу от кресла и пошли поиграем, пока ты не свалил. Мне надо отвлечься от самого себя ненадолго.

Так мы оказываемся в гостиной, где наша игра немедленно становится азартной и украшается щедрой долей оскорблений. Фенн хороший противник, впрочем. Он не умеет быть злопамятным, а это ценная черта, которую люди часто недооценивают.

– Что такое? – подначивает он, чтобы отвлечь меня от того, как близко он подобрался к победе. – Твою телку оставили после уроков?

– Знаешь, что я в тебе больше всего не люблю? – парирую я, загоняя последний полосатый шар в боковую лунку с бортика. Черта с два я дам ему меня обыграть. – Когда ты ляпаешь что-то подобное, я не могу в ответ пошутить про твою мамку.

– По крайней мере я знаю, что ты не можешь с ней переспать.

– Эта игра была бы позорной, даже если бы ты пытался дать мне победить нарочно. – Как ни в чем не бывало забиваю застывшую на краю лунки восьмерку и завершаю матч. – Какой там у нас счет? Два к нулю? Давай поставим штуку баксов на новую партию.

– Или ты просто нальешь мне выпить, – говорит Фенн, собирая шары в треугольник.

– Мне нравится ход твоих мыслей. – Моя очередь разбивать. Прицелившись, я закатываю сразу два цветных в противоположные лунки. – А Реми где?

– Эр Джей? С женой, где еще.

– Твой приемный братец отстой, – вклинивается ядовитый тон Дюка.

Обернувшись, мы видим, как он входит в гостиную с пивом в руке. Никто уже даже не пытается прятать контрабанду от заведующего. Мистер Свинни знает, что проще угомонить табун диких лошадей, чем нас.

Плюхнувшись в кожаное кресло, Дюк разворачивается, чтобы лучше видеть игру.

– И школой он управляет отвратно.

Закатываю глаза.

– Господи боже, ты все об этом?

– Чел, по-моему, пора сходить к психологу, – говорит Фенн. – Уймись уже.

– Все знают, что я прав. Никогда в этом не признаются, но они скучают по мне. Сами знаете, что это так.

Фенн пожимает плечами.

– Да ну? Попроси его вежливо, может, он вернет тебе твое место. Не то чтобы он его реально хотел.

– На хер. Оно само ко мне вернется. – Поднеся банку к губам, Дюк делает большой глоток пива.

– Вызови щенка на повторный матч. – Картер, прислужник Дюка, разворачивается к нам на диване, чтобы вкинуть в разговор свое непрошенное мнение.

Натирая кий мелом, я легко усмехаюсь Картеру, и он делает вид, что не замечает. Сколько его знаю, Картер сидит глубоко в «шкафу» и вылезает оттуда изредка. С заткнутым ртом он мне нравится куда больше.

– Этот трус не станет драться со мной дважды, – говорит Дюк. – Он прекрасно знает, что первый раз ему просто повезло.

– Продолжай себя в этом убеждать, – говорит Фенн, а потом наклоняется и загоняет полосатый мяч в угловую лунку.

– Черт, надо было все-таки идти сегодня в Баллард, – выпаливает кто-то. На диване в дальнем конце комнаты развалилась парочка старшеклассников, и один из них только что резко сел, с отвисшей челюстью глядя на телефон.