– Нужно, чтобы ты был моими глазами. Иди и убедись, что она в адекватном состоянии.

– Няньку из меня делаешь? – Он вздыхает. – Бро. Я вообще-то сам планировал накидаться.

– Пожалуйста. Ненадолго. Просто проверь, что все в порядке.

Если бы вы мне сказали, что однажды я буду отправлять Лоусона Кента уводить девушку, которой одержим, я бы рассмеялся вам в лицо. Однако теперь стою и смотрю, как он плавно шагает сквозь вечеринку. Он притягивает к себе тайные взгляды и девчонок, и парней. Лохматые волосы, потрепанные джинсы, серая футболка, и не подумаешь ведь, что перед вами наследник многомиллиардной империи. Чаще всего он похож на случайного парня, который приполз домой после тусовки в захолустном баре.

Худшее ощущение на свете – смотреть, как Кейси сияет при виде Лоусона.

Сукин сын.

Может, я совершил ошибку.

Но ее лицо тут же мрачнеет, на нем проступает подозрение. Он поднимает руки перед собой, и я знаю, что он разыгрывает из себя невиновного, как и каждый раз, когда пытается убедить собеседника, что не замышляет ничего такого.

В кровь впрыскивается еще одна доза ревности, когда Кейси поворачивается поговорить с Оливером, который усмехается и шепчет ей что-то на ухо, прежде чем уйти. Они с Лоусоном отходят к бревну, где усаживаются и начинают перешептываться, пока я наблюдаю за этим в полнейшей агонии.

– Ты серьезно отправил к ней Кента? – таращится Дюк. – С ума сошел?

Не ответив ему, я на деревянных ногах отхожу к бочкам. Какой-то девятиклассник наливает мне разбавленного пива. Сомкнув пальцы на стакане, отхожу в сторону, разглядывая толпу и периодически поглядывая на костер.

Замечаю капитана футбольной команды Балларда. На его коленях сидит какая-то девчонка, и он уже запустил руку ей под майку. Неподалеку, к удивлению, обнаруживается бывшая Сайласа. Она оживленно рассказывает какую-то историю своим друзьям, и все смеются. Всегда забываю, какая Ами красивая. У нее непринужденная красота, как у Кейси, только ее вид не вызывает у меня того же жгучего желания, как это бывает с Кейси. И все же, когда мы пересекаемся взглядами, я салютую ей стаканом, и Ами сдержанно улыбается, прежде чем отвернуться.

Не успеваю пробыть в одиночестве и минуты, как ко мне подходит Мила в короткой черной юбке и прозрачном топике, под которым видно черный лифчик. Ее темные волосы убраны в хвост, а глаза блестят, когда она улыбается мне.

– Какой-то ты одинокий сегодня, Бишоп.

– Да нет, я в порядке.

Не свожу взгляда с Кейси и Лоусона. Чуть не сминаю стакан в руке, когда она смеется над чем-то, что он сказал.

– Мне казалось, Лоусон обычно предпочитает опытных? – Мила хмурится, потом смеется. – Наверное, выбора особо нет. Уже трахнул всех в радиусе десяти километров.

– И тебя тоже? – не удерживаюсь я от издевки.

– Ну конечно. Трахнуть Лоусона Кента – все равно что обряд посвящения. – Устроившись поудобнее, Мила подхватывает меня под руку и кладет голову мне на плечо. – С тобой, в общем-то, та же история, Фенн Бишоп.

Закатываю глаза, но не вырываюсь. Наверное, мне сейчас полезно на кого-нибудь опереться, буквально, а то я так напряжен, что того и гляди рухну.

Правда, Мила, пожалуй, не тот человек, на которого стоит опираться. Мы были друзьями – и да, мы один раз перепихнулись в девятом классе, перед тем как меня выгнали из Балларда, – но это было до того, как она предала сестер Тресскотт. Если верить Слоан, это именно Мила пустила слух, который из жертвы превратил Кейси в жадную до внимания психопатку.

Воспоминание об этом вызывает у меня злость, и я все же отстраняюсь от нее.

– Почему ты это сделала?

Она хмурится.