Она протянула руку к поясу на пальто для верховой езды и отстегнула увесистый кошель.

— В твой военный фонд, — сказала она, передавая его мне. Открыв его, я удивлённо моргнул от жёлтого блеска. При дальнейшем осмотре оказалось, что в кошельке дюжина золотых соверенов — больше, чем я когда-либо держал в своих руках. — Я потребовала вернуть кое-какие долги, — добавила Лорайн, стирая слёзы с глаз.

— Благодарю, герцогиня, — сказал я, крепко завязывая кошель.

— За что? Я никогда тебе ничего не давала. На самом деле и этой встречи никогда не было.

— И всё же. — Я отпустил формальный поклон. — Благодарю вас.

Она кивнула, на мгновение всё самообладание покинуло её, лицо сморщилось, щёки покраснели, а глаза наполнились свежими слезами. Но это был лишь проблеск слабости, который вмиг исчез. Прощальные слова она сказала кратко, под стать своему шагу, когда уходила прочь:

— Яда у меня больше нет, так что, придётся тебе предпринять собственные меры на случай, если она захватит тебя живым.

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

Пограничные земли между Шейвинской Маркой и Кордвайном носили несколько названий. «Ссадины» было наиболее распространённым термином, но я также слышал, как их называли «Утёсами», «Порезами» и «Рубцами». Все эти названия подходили для густого лабиринта глубоких оврагов, широких ущелий и крутых обрывов, заросших карликовыми соснами и дикими, непроходимыми изгородями. Раньше я видел Ссадины издалека, но никогда их не пересекал. После всего лишь одного дня знакомства с этим местом я в полной мере понял описание, которое однажды услышал из уст Декина: «Никогда не видал земли, по которой было бы так херово ходить. Кладбище, хоть для разбойничьей банды, хоть для армии.

По историческим урокам Сильды я знал, что этот регион стал свидетелем того, как несколько военных кампаний обернулись разрушительным хаосом. В далёкие дни до династии Алгатинетов сменявшие друг друга Шейвинские военачальники пытались наложить лапу на Кордвайн с его богатыми портами и плодородными землями, но обнаружили, что их амбиции пресекались скорее из-за особенностей местности, нежели из-за поражений на поле боя. Любая армия, пытавшаяся пересечь такой ландшафт, оказывалась в положении, когда они уже не маршируют, а ползут. Теперь я понимал, почему Кордвайн оставался независимым герцогством, несмотря на жадного южного соседа.

Ссадины тянулись почти на восемьдесят миль с запада на восток к северу от Шейвинской Марки, и их странно-красивую сложность нарушало только извилистое течение реки Дюррин. Этот водный путь сам по себе представлял собой грозный барьер, глубокий и быстрый, с небольшим количеством естественных пересечений, созданных многочисленными камнями, которые сжимали его поток в постоянный водоворот.

— Это маршрут контрабандистов, капитан, — объяснил юный Фалько, когда привёл нас к самому укромному, по его словам, перевалочному пункту. На первый взгляд я не заметил никакого прохода на северный берег — только пенную полоску стремнин, между которыми торчало несколько валунов. — Один из любимых у моего кузена Релько.

— Так ты и сам тут переходил? — спросил его Уилхем.

— Сам-то нет, милорд. Но видал, как ходят. — Фалько блеснул кривыми зубами, что я счёл попыткой ободряюще улыбнуться.