— Думаешь, Блэк умеет становиться невидимым? — скептически спросил я.

— А почему нет? Если у тебя есть мантия-невидимка, вдруг у него тоже такая имеется?

«Мантия-невидимка?! — ошарашенно подумал я. — Вот это новости! Том свою тетрадку сгрызет от зависти!»

— Ну конечно, такие вещи просто на каждом углу продаются, особенно опасным беглым преступникам, — фыркнул я, стараясь не выходить из образа. — Я скорее поверю, что он умеет превращаться в ночной туман! Тогда хоть понятно, как он минует дементоров — они же и под мантией почуют, уверен!

— Да, Дамблдор же говорил, — кивнула Грейнджер, а я выдохнул с облегчением: попал в точку, надо же! — Ну… Гарри, это все равно опасно…

— Если ты про то, что нас могут поймать, — я подчеркнул слово «нас», — то я возьму все на себя. Так и так мне до лета на отработках торчать. Ну, ты идешь? Может, мы успеем до отбоя!

— Ну хорошо, — решилась она, я выдохнул, развернулся было к лестнице, но тут Грейнджер окликнула:

— Гарри, а мантию ты взять не хочешь?

— Нет, — выкрутился я, — ходить то в спальню, то обратно — только внимание привлекать. Сразу прицепятся с вопросами, мол, что я делаю да куда собрался на ночь глядя!

— Ты же говорил, что оставил мантию в потайном ходе, там, за горбатой ведьмой, — прищурилась она, — перед тем, как тебя Снейп поймал.

— Так я ее забрал уже, — ответил я, — что она там валялась? В сундук спрятал, а тут, как нарочно…

— Ох, ну и беда с тобой, Гарри, — сердито сказала Грейнджер, но последовала за мной. — Ты ужасно несобранный! А куда мы идем?

— Сейчас спустимся и выйдем подземным ходом прямо на опушку, а там рукой подать до хижины, — пояснил я.

— Ты про такой ход не говорил, — не отставала она, — кстати, карту ты тоже не взял?

— У меня ее отнял Снейп, — тяжело вздохнул я. — Хорошо еще, он не знал, что это такое, но решил, что вещь темномагическая.

— О, ну, может, он ее отдаст потом?

«Ага, мечтать не вредно, — подумал я, — потом догонит и еще раз отдаст!» Вслух же я сказал:

— Вряд ли… Хорошо, я запомнил почти все потайные ходы, которые были на карте!

— Это точно…

Поздним вечером на опушке Запретного леса было неуютно. Вдобавок я малость приврал насчет «рукой подать»: окошки Хагрида светились на порядочном отдалении. Мне ведь было нужно потянуть время, чтобы дать Блэку — если он шатается поблизости, — подобраться ко мне.

— Кажется, я перепутал повороты, — сконфуженно произнес я, — там два выхода, второй поближе к дому Хагрида. Может, вернемся и…

— И совсем заблудимся, — сердито ответила Грейнджер, отряхивая мантию, слегка пострадавшую за время путешествия по подземному ходу. — Лучше так дойдем. Вон луг, а вон Визжащая хижина и Дракучая ива, на них и будем ориентироваться. От них до хижины Хагрида совсем близко.

Я только ухмыльнулся и медленно двинулся вперед, потому что отвратительно видел в темноте. Как Поттер еще не угробился с таким зрением, разгуливая по ночам, ума не приложу!

Грейнджер порывалась было зажечь Люмос, но я отсоветовал, мотивируя это тем, что этак нас будет прекрасно видно со стороны, а мы ничего не разглядим за пределами очерченного светом круга. Элементарно же!

— И когда это ты сделался таким предусмотрительным… — ворчала Грейнджер, спотыкаясь в темноте, а я думал: «С Риддлом поведешься — и не такого наберешься!» И еще прикидывал, подействовали бы чары Тома на эту неистовую заучку или нет? В Тома я верил, но, думаю, и ему пришлось бы потрудиться…

Чтобы не молчать, я спросил, что изучают сейчас на маггловедении, и Грейнджер приободрилась.