— Ясно, — вздохнул Риддл. — Рональд, поймай мне завтра Малфоя, он точно должен уметь. И Миллисенту свою тащи, ее наверняка учили. Да и Луна, сдается мне, кое-что знает…

— А может, не надо? — жалобно спросил Невилл.

— Надо, — отрезал Том, — я не желаю, чтобы мои сподвижники опозорились на паркете! Считайте танцпол полем боя, вот что. И только посмейте не научиться танцевать…

— Ты сам-то умеешь? — скептически спросил я.

— Конечно. Я прекрасно танцую твист, — совершенно серьезно ответил Риддл, — и могу вальсировать. Но неплохо было бы освежить в памяти кое-какие движения, так что ищите всех, кто сумеет нам помочь!

— Бабушка… — пробормотал Невилл.

— Точно! — щелкнул пальцами Том. — Смотаемся к Сириусу на денек-другой, тем более, у меня там дела есть. Заодно и подучимся…

— А кто нас отсюда выпустит?!

— А мы что, спрашивать кого-то будем? — ухмыльнулся он. — Запомнить несколько па несложно, пары часов хватит. А выбраться из Хогвартса проще простого, будто не знаете… Или я с вами аппарирую, или домовики помогут — Кричер, Винки, им даже проще.

Ну, думаю, вы поняли… Вместо того, чтобы с открытым ртом наблюдать за тренировками Крама (он явно не желал терять форму) или любоваться француженками, мы выбирались из школы потайным ходом, уходили за пределы антиаппарационного барьера и Том утаскивал нас на площадь Гриммо. Дом у Сириуса был большой, бальный зал имелся, так что… Да и сам Блэк танцевать умел, видно, мадам Вальбурга вымуштровала в свое время, так что и мы волей-неволей перестали путаться в ногах и освоили негласные правила: оказывается, если девушка пристально смотрит на молодого человека, это вполне может быть намеком на то, что она не возражает против его приглашения. А может и не быть.

Тетушка Мюриэль тряхнула стариной в буквальном смысле слова и порассказала нам столько и об этикете, и о прочих нюансах, что у меня голова кругом пошла! (А еще — надо было видеть, как она кружится в вальсе с Томом!)

Жаль только, Миллисенту с собой мы брать не могли, ну да Том не отставал от нас и в школе: из Выручай-комнаты вышел недурной танцпол. Миллисента в самом деле умела танцевать, так что на этот счет я мог быть совершенно спокоен — она бы не дала мне ошибиться…

Луна как-то вызнала, что на Гриффиндоре приключилась настоящая драма: Поттер пригласил Чанг, но та отказалась, тогда он кинулся к Грейнджер, но она уже была ангажирована (правда, неизвестно, кем)… Ну хоть Патил согласилась составить ему компанию, и на том спасибо!

И вот настал судный день… Я хочу сказать, этот ад… Бал начался!

Я видел Поттера с Парвати Патил — той очень шел темно-розовый, а браслеты и многочисленные украшения в волосах подчеркивали ее экзотическую красоту.

Потом появилась Флёр Делакур в платье из серебристо-серого атласа. Ее сопровождал капитан команды Рейвенкло, Дэвис. Француженка напоминала привидение — призрачно-прекрасное, неуловимое…

Тут подтянулись наши: Малфой в щегольской мантии из чёрного бархата вел под ручку Панси Паркинсон, которая от волнения сделалась розовее своего платья и заметно похорошела. Крэбб и Гойл следовали в кильватере, без партнерш, очевидно, рассчитывали на француженок.

Внезапно дубовые входные двери распахнулись, и появились болгары. Крам шёл во главе процессии под руку с какой-то симпатичной девушкой в голубом.

— Участники турнира, подойдите сюда, пожалуйста! — попросила МакГонаггал.

Парвати Патил, сияя, поправила браслеты и увлекла Поттера за собой. Делакур и Дэвис встали поближе к дверям. Ну а в девушке, оказавшейся рядом с Крамом, я с изумлением узнал Грейнджер! Она сделала прическу, так что волосы не торчали во все стороны, а уж в милом голубом платье вместо мантии ее и вовсе было не узнать.