Публика взорвалась овациями, даже иностранцы аплодировали с такой экспрессией, что наверняка отбили ладоши, а наш сектор вопил и улюлюкал так, что заглушил, по-моему, все остальные.

— Скорей к палатке! — сказала Джинни и первой понеслась вниз, а мы за ней.

Не знаю, на что она рассчитывала: Тома и так хотели порвать на сувениры, но, видимо, она что-то знала или подозревала…

В любом случае, когда невредимый Риддл, успевший попозировать перед камерами на фоне обиженной хвостороги, добрался до палатки, мы уже прятались в углу под дезиллюминационными чарами.

— Спасибо-спасибо, помощь мне не нужна! — раздался веселый голос. — На мне нет ни царапины, только рубашку сменю, а то спина взмокла… Извините, мисс Скитер, я предпочитаю делать это в одиночестве. Спасибо, мистер Крауч, вы понимаете меня, как мужчина мужчину…

— Засранец, — прошипела Джинни и ойкнула, когда Миллисента больно дернула ее за волосы.

Ах да, она почему-то побежала с нами и теперь тоже пряталась в уголке. Ну что ж, философски подумал я, сам выбрал…

— Живо, — прошипел Том, который наше присутствие распознавал лучше, чем волшебный глаз Грюма видел сквозь мантию-невидимку, и удобства ради лишил нас невидимости. — Помогите мне!

— Тебя что, все же задело?! — ужаснулся Невилл.

— Да нет же, василиска спрятать помогите! Нет, я его и выпустить могу, но вдруг наступит кто? А он еще совсем кроха…

Я тихо застонал.

— Том, какой василиск?!

— Обыкновенный, ты его видел, — ответил Риддл. — Да не тяните же!

И тут я вспомнил, как шевелилась его мантия…

— Том, это что… маленький василиск?

— Ну да! Помнишь, мне пришлось убить того, здорового?

Еще б я забыл!

— Это была самка. И у нее осталась кладка, перед смертью она просила меня позаботиться о детенышах… Шестеро вылупилось! — тоном счастливого папаши добавил Риддл. — Два мальчика и четыре девочки. Уже по три фута длиной, а этот самый большой и смышленый, почти четыре, да… Но в рукав покуда помещается.

Если честно, мне сделалось дурно.

— Так вот ты куда пропадал по ночам! — осенило Невилла.

— Ага. Сперва помогал малышне вылупиться, потом кормил. Сейчас-то они уже сами охотятся, а тогда еще не могли, — улыбнулся Том. — Давайте, его нужно вынести отсюда и отпустить хотя бы возле замка, а лучше в подземельях, дорогу он найдет.

— Давай, — бестрепетно сказала Джинни, распахивая мантию. — Поместится?

— Должен, — серьезно ответил тот и что-то прошипел.

Серебристая змея ртутной струйкой выползла из его рукава и скользнула на шею Джинни. Сестренка даже не вздрогнула, пока юный василиск устраивался на ее плечах.

— Распусти волосы, так не будет видно, — быстро сказала Миллисента и помогла Джинни быстро расплести косу и оправить мантию. — Живо, идем отсюда!

— Я прикрою, — сказала Луна и откинула полог палатки. — На меня не подумают…

— Он не откроет глаза, он обещал! — сказал им вслед Том и взглянул на меня. — А ты не ошибся с выбором, Рональд!

— Сам знаю, — буркнул я, поежившись. Н-да, если Миллисенту не напугала не просто змея, а василиск, то ее и Волдемортом не удивишь. Надо бы с ней поговорить: вдруг она уже догадывается, кто таков Том на самом деле? — Так ты запугал дракона василиском?

— Ага. Дракон большой, а василиск еще маленький, взглядом окаменить такую тушу не сможет, однако замедлить в состоянии. Вдобавок он ядовитый, а драконица бережет кладку…

— Змеи любят яйца, — вспомнил Невилл.