У входа в проулок начали собираться солдаты и перепуганные горожане. До слуха Чейна донесся полный боли крик.

Молодой человек в начищенных до блеска сапогах протолкался через толпу и остановился над мертвой девушкой. Его синий плащ был распахнут, и под ним виднелась василькового цвета туника. Он рухнул на колени, не обратив внимания на то, что штаны щегольского покроя тотчас пропитала кровь.

— Марианна? — пробормотал он, протянув руку к окровавленным пальцам девушки. И рывком отвел их, обнажив растерзанное горло. — Марианна!

Второй солдат, вернувшийся вместе с молодым аристократом, принялся вытеснять из проулка столпившихся зевак. Первый солдат между тем опустился на колени возле тела слуги, проверяя, не теплится ли в нем жизнь. Не стыдясь ни своих охранников, ни глазеющих на него горожан, молодой аристократ разрыдался, как дитя. Подняв мертвую девушку на руки, он прижал ее к своей груди. Кровь убитой измазала ему щеку. Он лихорадочно огляделся:

— Помогите же мне! Кто-нибудь, помогите!

Чейн озадаченно смотрел, как юноша укачивает мертвую девушку на своих руках, точно спящего младенца.

Это же нечестно! Он бы, должен по-прежнему ощущать радость от удачной охоты, а она лишь мелькнула — и в тот же миг исчезла. И сколько бы он ни вонзал клыки в живую плоть, это не приносило ему наслаждения с тех самых пор, как...

Той ночью, в лесу близ Апудалсата Винн, раненная в плечо, заслонила собой Магьер. Чейн замешкался. Магьер снесла ему голову. Дальше было ничто, пустота — до той самой минуты, когда он пришел в себя на дне могилы и, охваченный ужасом, выбирался из-под наваленных сверху трупов.

Глядя сейчас на молодого аристократа, Чейн не испытывал ни раскаяния, ни жалости, но все же мысленным взором наконец увидел.

Винн рухнула на его обезглавленное тело. Винн рыдала у него на груди, и на полудетском ее личике потеки грязи и слез смешались со струйками его черной вампирской крови.

Мешкать дольше было нельзя. Прижимаясь к стене, Чейн начал продвигаться вглубь проулка. Никто его не заметил. В мыслях перед ним неотступно маячило лицо Винн, которая оплакивала его вторую смерть.

И тут ночную тьму прорезал жуткий протяжный вой. Он раздался так близко, что Чейн на миг оцепенел. Он стоял посреди улицы, далеко от защитных чар Вельстилова кольца.

И по его следу шел Малец.

* * *

Магьер направлялась к трактиру, и когда они подошли ближе, в свете факела, который нес Лисил, стало видно написанное на вывеске желтыми буквами название — «Бронзовый колоколец». В желудке у нее перекатывался волнами голод, жаром отдаваясь в горле. Она ничего не ела перед тем, как отправиться на охоту. Челюсти у нее ныли, отчасти, быть может, из-за напряжения, в котором она жила в последние дни. Она протянула руку к дверной ручке, собираясь войти в трактир.

— Магьер... — прошептал у нее за спиной Лисил.

Магьер стремительно обернулась и увидела, что его лицо, почти скрытое под капюшоном, озаряет изнутри странный свет... но тут ее внимание отвлек топот ног, обутых в кованые сапоги. Через перекресток, который они только что миновали, пробежали с мечами наголо двое солдат в кожаных доспехах.

Малец зарычал и вдруг разразился громким воем.

Отзываясь на этот вой, горло Магьер сильнее обжег голод.

— Боги мои дохлые... да ведь он у нас под самым носом! — пробормотал Лисил.

Он сорвал со спины уже заряженный арбалет, поставил его на взвод. Магьер лишь сейчас сообразила, что за странный свет озаряет его лицо под капюшоном.

На груди Лисила ярко светился топазовый амулет.

— Вперед, Малец! — повелительно крикнула она. Пес помчался опрометью по улице и с воем свернул за угол, вслед за бегущими солдатами. Магьер и Лисил со всех ног бросились за ним. Малец, оставив их далеко позади, первым добежал до следующего перекрестка, но там вдруг остановился как вкопанный.