Грозный Волк чуть не подавился.

— Ты чародейка? — спросил он нерешительно.

Старуха дико захохотала.

— Мы с сестрой самые могущественные чародейки.

— Ложи Черных Мантий?

— Конечно, — хитро улыбнулась Мааб, обнажив остатки желтых зубов. — Возможно, мы самые могущественные чародейки Ложи Черных Мантий, оставшиеся в этом потерявшем надежду мире.

Дамон посмотрел в зеркало, а затем на женщину:

— Твоя сестра…

— Ее тоже зовут Мааб. Она не разговаривает с чужими.

«И, похоже, она такая же сумасшедшая, как и ты», — тихонько пробормотал Грозный Волк.

— Моя сестра? Ха! Нет, она не сумасшедшая. Она даже ни разу не разозлилась за всю свою жизнь.

— И ты… целительница?

— Была когда-то.

Старуха неуклюже сползла с табурета и прошаркала к полке с выпивкой, слегка задев Дамона. При этом она старалась все время видеть свое отражение в зеркале. Взяв кувшин, чародейка сделала хороший глоток и, хитро улыбнувшись всеми своими морщинами, предложила пойло Грозному Волку, но тот отказался. Он был совсем не прочь прополоскать горло ромом, но содержимое кувшина вызывало большие опасения.

— От чего ты хочешь исцелиться?

— Я… — Дамон искал подходящее слово. — Мне нужна…

— Очевидно, помощь? — закончила Мааб. — Иначе бы ты не пришел сюда.

Злясь и пыхтя, старушка пыталась забраться на табурет, не выпуская из рук кувшин.

— Что Мааб с сестрой могут сделать для тебя? У тебя паралич или на тебе лежит проклятие? Опасная рана, которую мы не видим?

Драконид при этих словах прокашлялся и громко сказал:

— Ему в ногу вросла чешуйка Великой Драконицы Малистрикс. Она отравляет его. Более того, появились другие чешуйки. Они разрастаются.

— И медленно убивают меня, — тихо добавил Грозный Волк и замер в ожидании приговора.

Чародейка сморщила нос. Ей, наконец, удалось усесться, пристроив кувшин между колен.

— Мы с сестрой не обращаем внимания на таких существ, как драконы. Больше не обращаем. У них отвратительный характер, и они неразумные. Мы не любим их. — Старуха вперила в Дамона холодные глаза и, нахмурившись, закричала: — Мы очень не любим драконов! Никогда не любили!

Грозный Волк сжал челюсти и с шипением вдохнул сквозь зубы. Его охватила досада и злость на себя, на свои глупые надежды.

— Я могу заплатить…

— Заплатить мне? Чем? У тебя же нет ни единой монеты в кармане, — перебила чародейка.

— Я могу рассчитаться с тобой по-другому.

Грозного Волка поразило то, что Мааб могла видеть сквозь ткань и кожу, а возможно, и читать мысли. Он в отчаянии сжал кулаки.

Дамон понимал, что в бою старуха ему не соперник, но не сомневался, что она владеет огромной магической силой.

— Ну… — пробормотала чародейка. — Хоть нам и не нужны деньги и всякие волшебные безделушки, драконья чешуйка на человеке — это интересно. — Она прикрыла глаза в задумчивости и замерла на несколько томительных минут, потом взглянула на свое отражение и заговорила, наклонившись ближе к Дамону: — Я думаю, прошли десятки лет, а может и побольше, с тех пор, как мы с сестрой начали изучать драконов. Мы никогда не любили их, я тебе говорила, но они стоят того, чтобы их исследовать. В особенности — красные. Правда, это занятие полностью поглотило нас. Мы не думали больше ни о чем, не изучали никакую другую магию.