— Действительно, это чешуйка красной драконицы. — Грозный Волк подтянул штанину дрожащими от волнения пальцами. Огромная роговая пластинка, окруженная множеством мелких, засияла в свете лампы.

— Нет-нет, — затараторила Мааб. — Ясно же, что она черная.

Дамон рассказал про Малис, про то, как Рыцарь Такхизис прикрепил чешуйку и как спустя некоторое время мглистый дракон и серебряная драконица оборвали его связь с красной.

— Во время магического ритуала она и почернела, — закончил Грозный Волк.

— Сумасшедший, — повернулась старуха к зеркалу. — Я думаю, молодой человек не в своем уме. Но у меня-то с головой все в порядке. Ты не согласна? Да еще и цветов не различает. — Она подождала, покивала и прислушалась. — Хорошо. Возможно мы, так или иначе, поможем ему. Просто потому, что он был достаточно любезен — вот пришел навестить нас… — Чародейка, прищурившись, снова взглянула на Дамона — в неясном свете ему показалось, что морщины на ее лице стали глубже. — Может, у тебя и нет ни гроша, но существует иная оплата за нашу магию.

— Вот глупость, — пробурчал Рагх. — Она же ненормальная. Пойдем лучше отсюда.

— Назови цену, — сверкнул глазами Грозный Волк. — Назови, я заплачу!

Мааб посмотрелась в зеркало:

— Мы с сестрой подумаем об этом. О том, что бы мы хотели получить от тебя. Но это будет дорого. Очень.

— Неужели ты относишься к этому серьезно, Дамон? Она не поможет тебе. Мы тут только зря время теряем, — зарычал сивак, нетерпеливо царапая когтями пол. — И вообще я не могу долго удерживать… — Потомок, замерцав, исчез, а на его месте появился изуродованный шрамами бескрылый драконид. — …этот облик.

— Я заметил.

— Интересно, — вскинула брови Мааб. — Убери, пожалуйста, это существо из моей комнаты.

— Мне было сказано, что если я оторву чешуйку сам, то умру, — вернулся Дамон к прерванному разговору.

— Возможно. Но все будет совершенно по-другому, если ее уберем мы с сестрой. Мы понимаем драконью магию. Конечно, нам понадобятся инструменты, мои книги, немного разных магических порошков… О да! Это нам тоже понадобится, дорогая сестра. Та маленькая ценная безделушка, которую дал нам Рейстлин. Когда закончим и молодой человек избавится от этих черных чешуек, мы назначим цену за помощь.

Грозный Волк снова окинул взглядом комнату, но не увидел ни одного инструмента.

— Где же эти порошки и книги?

Чародейка, кряхтя, снова слезла с табурета.

— Внизу, — ответила она и проковыляла к дверям, замахиваясь узловатой рукой на сивака, словно бы изгоняя злого духа. — Глубоко внизу. Моя сестра знает дорогу.

Мааб повернулась и, не увидев себя в зеркале, пришла в панику, стиснула руки на груди и быстро пошаркала обратно. Узрев собственное отражение, старуха сразу же успокоилась.

— Ох, извини, молодой человек, мы никак не можем помочь тебе. Моя сестра не хочет сегодня покидать комнату. Она не очень хорошо себя чувствует. Приходи завтра, может быть, она захочет выйти.

— У тебя нет сестры, глупая курица! — воскликнул Дамон.

Чародейка обиделась, ее плечи еще больше поникли.

— Ты оскорбляешь нас.

— Это зеркало! — стенал Грозный Волк. — Это просто зеркало и ничего больше! И ты видишь там свое отражение! Ты совершенно одна здесь! У тебя нет сестры! «И никакая ты не чародейка и не целительница.