Мое дело сторона, решила Соррель. Если девочке станет слишком трудно, она прибегнет к волшебству — в этом можно не сомневаться. И все же… Она пользуется им так, словно это в порядке вещей — и это в мире, где Искусство Силы подвергают гонениям вот уже много столетий. И Соррель это пугало.

Позже, проваливаясь в беспокойный сон, она думала о том, как рассказать Меркуду последние новости. Впрочем… это может подождать до завтра.

В Великом Лесу циркачи чувствовали себя в безопасности и не торопились уезжать.

— Считай, будь ты неладна! И прыгай не на счет «пять», а на счет «шесть»!

Оглушительный рев Саксена будил эхо в деревьях. В присутствии остальных они с Элиссой условились разговаривать вслух.

Я думала, ты хочешь, чтобы я начинала на счет «пять»! — возмутилась Элисса, балансируя на сплетенных руках Милта и Ориса. Мальчики хихикали, но умудрялись ее не уронить.

Саксен сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться.

— Нет. «Пять» — ты готовишься. «Шесть» — прыгаешь. Пять. Потом она прыгнула.

— Отличный прыжок, Элисса! — похвалил Милт. Саксен фыркнул. Милт в восторге от каждого ее движения.

— Безнадежно. Ей нужно повторять, повторять и повторять, или этот прыжок будет стоить ей жизни. Еще раз… пошла!

— Саксен, — она сделала все, чтобы не выдать злости, — на сегодня с меня хватит.

— Ты будешь прыгать, пока я не скажу тебе «отлично». Я, а не Милт, Сраженный Страстью Нежной.

И Саксен отвернулся — словно для того, чтобы не видеть, как у Милта горят уши. Зря он задел паренька.

— Не стоит спорить, — шепнул Орис, почти касаясь губами уха Элиссы. — Он всегда побеждает. Он совсем как наш отец.

На последних словах его голос дрогнул. Оглянувшись, девушка встретилась с ним взглядом и увидела в его глазах печаль. Элиссе тоже не хватало отца.

— Давайте еще раз, — она слегка согнула колени, а мальчики расслабили руки, образовав что-то вроде платформы.

На счет «пять» они подбросили ее, Элисса сделала в воздухе кувырок, но приземлилась Саксену на спину, а не на плечи. Она опять не рассчитала.

Клук спустил ее на землю и обернулся. На этот раз его лицо перекосилось от ярости, кулаки сжались. Однажды Элиссе уже довелось видеть его таким. И она помнила, что несколько мгновений спустя человек, который разгневал Саксена, был изуродован… и убит.

— Во имя Света, Элисса! Ты должна приземляться мне на плечи каждый раз, а не от случая к случаю. Если я тебя не вижу, мне тебя не поймать. Ты должна отработать этот прыжок!

Глаза Саксена горели. Казалось, он хочет сжечь ярость внутри себя, чтобы не выплеснуть ее наружу.

Элисса опустилась на землю. У нее уже не было сил злиться, но гнев клука приводил ее в замешательство.

«Я больше не хочу», — сказала она мысленно.

— Вставай и начинай снова, — ответил он вслух. Это был открытый вызов. Посмеет ли она ослушаться? Казалось, в лесу стало тише. Мужчина и женщина смотрели друг на друга, как двое хищников.

Чувствуя, что внутри все кипит, Элисса встала и снова забралась на руки терпеливых мальчиков. Пусть думает, что она сдалась. Она ему еще покажет.

На этот раз, прыгая, она закрыла глаза и позволила себе воспользоваться волшебством- совсем чуть-чуть, только чтобы почувствовать, где стоит Саксен. Обычно во время кувырка ее охватывал страх, но на этот раз она отбросила его и доверилась чутью.

В этот миг Соррель, которая как раз нагнулась за листьями носаря, услышала что-то вроде тихого звона, который разлился в воздухе. Звон, который мог означать лишь одно — присутствие волшебства.