— Как вчерашний ужин. И что?

— Я бежала от него.

— Я поняла.

Соррель нахмурилась. Сначала разлучать эту пару, потом добиваться их воссоединения… Как-то это неправильно.

— Так это он — юный писарь из Гладкого Луга, который уехал в столицу?

Элисса удрученно кивнула. Больше всего ей хотелось сорваться и накричать на свою наставницу. Тор предположил, что Соррель — приемная мать Орлака Если это в самом деле так, то все сходится. Элисса вспомнила первый разговор с Соррелью. Невинные вопросы, вскользь брошенные фразы… Все это служило какой-то цели. Ее якобы случайное появление… То, что она отвезла ее сюда и оставалась рядом… Все было подстроено заранее. Единственное, чего не могла предвидеть Соррель — это появления Саксена. Вот почему она поначалу держалась с ним так холодно.

Но Соррель ей нужна. Если Тор прав, то Меркуд общается с этой женщиной напрямую, жена она ему или нет. И она все еще может быть их проводником. Соррель — Чувствующая, причем дар ее исключительно силен. Скорее всего, она сообщает Меркуду о каждом ее шаге с тех пор, как они покинули Пустошную Топь. Вот почему старому лекарю удалось в нужный момент вывести на сцену Тора… Элиссе стало дурно.

— Ты хорошо себя чувствуешь, дорогая?- спросила Соррель.

«Подыграй ей. Притворись, что ничего не знаешь».

— Со мной все в порядке… просто… стоит мне вспомнить про Гота, и у меня начинают дрожать колени. Тор что-то задумал, но ничего мне не рассказал.

Старушка кивнула. Похоже, с Тором она уже успела переговорить.

— Он собрался бежать — сегодня ночью, во время маскарада. Саксен готовит повозку. Мальчик постарался, чтобы все было просто и без затей — насколько возможно. Темно, вокруг суета, суматоха — кто обратит внимание на старую телегу, которая выехала из задних ворот? Вот и все.

Конечно, все просто. Но Элисса была не так глупа.

— А куда мы поедем?

— Ну… — Соррель вздохнула. — Тор считает: если мы дооеремся до Леса, то будем в безопасности.

В этом старушка явно сомневалась, но не подавала виду.

— Соррель… а тебе на самом деле не все равно?

— Ослепи меня Свет, девочка моя! Что за чушь! Как тебе в голову пришло?

Кажется, Соррель и в самом деле была потрясена. Элисса пожалела о своей несдержанности.

— О, не знаю… Извини, я не хотела тебя обидеть. Я просто чувствую, что над нами нависла угроза.

— Имей в виду, Элисса, — серьезно сказала Соррель. — Если будет нужно, я отдам за тебя жизнь. Возможно, мне придется это сделать в самое ближайшее время.

На севере, в начале зимы, темнеет быстро и рано. Льдистое дыхание холода обещает снегопады — но пока это лишь обещание. Сегодня ночью снега не будет — зима повременит с визитом, чтобы не погасить веселое пламя костров, горящих повсюду от Илдагарта до Карембоша, и факелов, что освещают главную дорогу между городом и Академией.

Инквизитор Гот, которого теперь сопровождало два десятка всадников, не мог дождаться этой ночи. Одна мысль о том, как он будет вжиматься в тело Элиссы, такое нежное и податливое, наполняла его невыносимо сладкой мукой. Это было выше понимания. Каким образом эта женщина завладела его помыслами? Да, женщина. Ее тело налилось и обещало многое. Инквизитор предвкушал куда более острые ощущения, чем до встречи в городе.

А пока все происходило именно так, как он задумал. С бродягами разобрались без лишнего шума, а тяжелый кошелек вернулся к нему в карман. Гот вдыхал прозрачный ледяной воздух Илдагарта и чувствовал себя неуязвимым.

Город веселился. Он был огромным сердцем, которое билось в такт музыке.

Инквизитор коснулся пальцами своей маски и ухмыльнулся.