— И не забудь мой дьюк, — прорычал он прямо в лицо Тору.

К счастью, оба дьюка уже лежали в другом кармане — они перекочевали туда еще на площади, где горожане чинили расправу над несчастным Клутом. Мысленно похвалив себя за предусмотрительность, Тор передал обе монетки Рису.

— И что теперь?

Рис прочистил горло и снова сплюнул. Точно завороженный, Тор смотрел на комочек слизи, который блестел в пыли у его ног.

— Сажай этого дурачка себе на плечи, парень- и за мной.

Сейчас молодой человек даже не попытался завести с калекой мысленный разговор — это не имело смысла. Клут по-прежнему тянул из него силы, но Тор заметил, что почти привык к этому ощущению. Однако стоило юноше взвалить нового друга на плечи, он почувствовал, сколько сил пришлось отдать. Согнувшись в три погибели и спотыкаясь, Тор последовал за Рисом в трактир.

Едва дверь открылась, шум оглушил юношу. Похоже, это заведение было отдано под квартиры королевским ратникам — во всяком случае, все посетители казались точной копией Риса и Голага и пахли точно так же, если не сильнее.

Пошатываясь под тяжестью Клута, Тор нетерпеливо следил за Рисом, который что-то объяснял необъятному типу за стойкой. Наконец толстяк воздел руку и ткнул вверх пальцем, похожим на колбаску.

— Верхний этаж, — сообщил Рис, возвращаясь к Тору. — Ступай туда, а я найду лекаря, и мы квиты.

Он улыбнулся и пожал юноше руку. Странно, но от этого жеста на душе у Тора стало немного легче.

С благодарностью кивнув Рису, он двинулся вверх по скрипучей деревянной лестнице. Задача оказалась не из легких. То и дело приходилось останавливаться — например, пропуская компанию пехотинцев, на которых висели смеющиеся девушки — да и просто для того, чтобы перевести дух. На верхнем этаже оказалось три комнаты. Открыв наугад ближайшую дверь, юноша поспешил ее захлопнуть: его взору предстала местная красотка, которая обслуживала клиента.

— Прошу прощения… — пробормотал Тор, чувствуя, как мгновенно покраснел.

Во всяком случае, выбор сократился. С трудом сделав несколько десятков шагов по душному коридору, Тор толкнул дверь. О счастье! Комната оказалась пустой…

И очень тесной.

Теперь нужно было как можно бережнее опустить Клута на кровать. Но Тор настолько обессилел, что буквально уронил свою ношу и сам рухнул на пол рядом. Он был настолько измотан, что не чувствовал ничего, кроме тупого раздражения.

Он не знал, сколько просидел, не меняя позы. Наконец, в дверь постучали, и в комнату вошла девочка с кувшином воды и миской — совсем маленькая, она едва ли успела встретить свое десятое лето.

— Лекарь пришел, — выпалила она с порога.

— Ты — Гинт? — осведомился пожилой господин, проходя следом за ней. — Тот, что принес сюда этого слабоумного?

Тор вздохнул и устало поднялся.

— Да… наверно, можно и так сказать. Он показал на кровать.

Лекарь, который представился Фрейбергом, прислонил трость к изножью койки, укоризненно поцокал языком и тут же принялся снимать с Клута лохмотья. То, что предстало их взорам, напоминало палитру живописца. Ярко-пурпурные кровоподтеки, желтовато-серые следы старых ушибов и темно-розовые — свежие… Но страшнее всего были ярко-красные пятна — признак подкожного кровотечения. Лекарь фрейберг сообщил, что это говорит о переломах.

Осматривая раненого, старик непрерывно что-то бормотал, но так тихо, что невозможно было разобрать ни слова. Наконец, он закатал рукава, открыл заплечную сумку с множеством отделений, которую принес с собой, вынул пробку из бутылки с какой-то темной, густой жидкостью, и по комнате разлился запах гвоздики.

— Вот, — он сунул бутылочку Тору.