— Вот, — он сунул бутылочку Тору. — Влей немного ему в горло. Это хоть как-то снимет боль.

Тор кивнул, бережно приподнял голову Клута и поднес бутылочку к его распухшим губам.

— А зубы, сударь?.. Я имею в виду… вдруг он случайно проглотит выбитые зубы?

Доктор фыркнул, затем посмотрел на мальчика из-под густых бровей, одна из которых ловко удерживала монокль.

— Думаю, проглотить обломок зуба — меньшая из бед, которая грозит этому человеку. Но если это тебя успокоит, мальчик… его зубы я уже проверил. На вид все цело. Похоже, это единственная часть его организма, которая не пострадала.

Он покосился на раненого, затем посмотрел на Тора и тихо добавил:

— Меня радует другое: ты это отметил, Гинт.

Тор был польщен. Он давно чувствовал, что быть лекарем — его призвание. Задолго до того, как получил предложение Меркуда.

— Я еду в Тал, почтенный Фрейберг, — выпалил он. — Меркуд Облегчающий Страдания предложил мне стать его учеником! Я буду учиться лечить людей!

Гордость буквально распирала его… и ей надо было дать выход. Доктор улыбнулся в ответ.

— Чудесно. Я не встречался с великим Меркудом, но кто его не знает? Слава о нем идет по всему Королевству! Ты будешь учиться у самого знаменитого учителя, жить во Дворце… -- он вздохнул. — Сколько возможностей для юноши… Постой. Я слышал, что у Меркуда никогда не было учеников. Или это только сплетни?

— Это правда, — гордо ответил Тор. — Я — первый.

— Ну, что ж… Сочту за честь дать тебе первый урок, юный Гинт.

И лекарь снова повернулся к раненому.

— Должен сказать, что твой несчастный друг жестоко избит. Не могу сказать, чем для него это обернется… по крайней мере, пока. Если ты хочешь помочь, обещай, что будешь сохранять присутствие духа. Он весь изранен.

Тор серьезно кивнул. С площади донеслись голоса, смех-там начиналось веселье. Звуки становились все громче. Сквозь крошечное слуховое окно в комнату проникал мягкий свет уходящего дня.

— Его зовут Клут, сударь. А меня — Тор. Доктор едва заметно кивнул и начал объяснять.

— Так вот, Тор. Я могу сразу же определить, что у почтенного Клута сломано несколько ребер, левая рука, вывихнуто правое плечо… правая кисть тоже сломана. У него сильное сотрясение мозга — вероятно от удара в висок, — он мягко указал пальцем. -Челюсть если не сломана, то… по крайней мере, есть трещина — вот здесь.

Тор молчал.

— Возможно, трещина на скуле… нос определенно сломан. Завтра утром на лице появится пара огромных синяков- если он доживет до утра. И ухо сильно порвано… О небо! Они прибили его к столбу за ухо?!

Ответа не потребовалось.

— Вот здесь и здесь — внутреннее кровотечение. Если пострадали внутренности, мы вряд ли можем что-нибудь сделать. Но я надеюсь, что кровотечение вызвали сломанные ребра. Однако этот человек меня удивляет. Чудо, что он до сих пор жив.

И снова полез в свой чемоданчик. В отличие от старика лекаря, Тор знал цену этому «чуду». Голова раскалывалась, вялость становилась неодолимой. Тело требовало отдыха. Клут действительно пил его силы. Лекарь продолжал говорить, но Тор его уже не слышал.

— Мне потребуется твоя помощь… Что случилось, Тор? Да на тебе лица нет. Тебя тошнит? Ну-ка садись, садись.

Старик засуетился и усадил молодого человека на маленькую табуретку у окна. Свежий воздух подействовал благотворно: тошнота прекратилась, головокружение стало слабее.

Тор со смущенным видом принял из рук лекаря черный пузырек.

— Понюхай, юноша. Тебе должно полегчать.

Тор сделал глубокий вдох и тут же пожалел об этом.