Он спросил об этом Клута.

«Стоит попробовать, — отозвался сокол. — Даже я знаю, как король Лорис относится к Чувствующим. Если до него дойдут хотя бы слухи о волшебстве, нам не жить».

«А как быть с Кайрусом?»

Клут поерзал, устраиваясь на плече у юноши.

«О Кайрусе не беспокойся. Думаю, от него тебе следует ожидать только благодарности».

«Он — человек чести, Клут. А вдруг он сочтет своим долгом донести обо мне в Инквизицию?»

На самом деле, Тора куда больше беспокоило мнение Меркуда, который строго-настрого запретил своему ученику пользоваться своим даром. Хотя инквизиторы будут счастливы, когда в столицу пожалует Чувствующий… Но спокойствие и уверенность Клута его успокоили.

«Так или иначе, Кайрус — часть этой загадки, Тор, — я чувствую, что ему можно доверять».

Тор покосился на своих пленников. Четверо здоровяков, съежившись от страха, наблюдали за каждым их движением. Конечно… мальчик, умеющий колдовать, и птица- несомненно, тоже волшебная. Можно себе представить, что эта бесстрашная четверка может нарассказывать… Он усмехнулся. Да, пожалуй, будет лучше, если они забудут об этом происшествии. Дерево, под которым сидел Тор, было толстым, раскидистым и дарило приятную тень. Оставалось только сосредоточиться и…

«Ну, начинай», — нетерпеливо проговорил Клут, слетев с его плеча и устроившись на ветке повыше.

«Во имя Света! Дай мне хоть подумать, сумасшедшая птица. Я же не знаю, что делать».

Впрочем, после слов «сумасшедшая птица» у него бы все разно ничего не вышло. Оба расхохотались, и Тор долго не мог успокоиться. Не меньше насмешил его вид пленников, которые в ужасе поглядывали то на него, то друг на друга. Тор не мог читать их мысли, но догадывался, о чем они думают. Сумасшедший волшебник. И его птицы стоит опасаться не меньше, чем его самого.

«Просто поверь в себя», — шепнул Клут.

Элисса говорила точно так же. Тор зажмурился, послал лесу волны изумрудного сияния и почувствовал, как деревья улыбаются, подбадривая его. Затем сосредоточился на своих пленниках и отдал им мысленный приказ. Тор не знал, сколько времени прошло, но когда снова открыл глаза, все четверо полулежали, привалившись друг к другу, и посапывали во сне.

«Что такое?»

«Кажется, получилось, — Клут слетел с ветки и, описав красивую дугу, сел у ног юноши. — Только что они были в ужасе. И вдруг — уснули. Как думаешь, они забыли?»

«Давай проверим».

Тор встал и разбудил сообщников Корлина. Пленники выглядели полуоглушенными, но страха в их глазах уже не было.

— Горон, ты? — здоровяк был единственным, кого Тор знал.

— Нy я. И дальше что? — Горон попытался разорвать веревки. — Куда Корлин подевался?

— Мертв.

Заговорщики недоуменно переглянулись.

— И кто его убил?

— Кайрус.

— Эй, Файстер! Правда, что ли?

— Быть не может, — отозвался Файстер, мотая головой, словно стряхивая невидимую паутину. — Мы его гвоздями к дереву прибили.

— Кайрус убил Корлина, — тоном, не допускающим возражений, сообщил Тор. — А вам, парни, придется отвечать перед королевским судом за убийство четверых ратников.

Он догадывался, что собственные шеи волнуют этих громил куда больше, чем участь их предводителя, и не ошибся. Ответом ему был дружный стон.

— Ради чего вы на такое пошли? — Тор искренне желал это выяснить.

— Ради денег, — равнодушно бросил Файстер. — Корлин нам очень недурно заплатил.