— А не страшно было в лесу? — спросил Тор.

— Еще бы не страшно! — вмешался другой, помоложе-- Но когда монетки звенят, всякий страх забудешь. И еще Корлин давал нам какое-то снадобье — сказал, что от него страх проходит. Гадость страшная, но в самом деле помогало. Мы его пили два раза в день.

— Заткнись, Чиррен! — зашипел Файстер. Тор уже услышал кое-что интересное и не собирался прекращать допрос.

— И где это снадобье?

— Корлин держал его у себя в мешке. Синяя склянка, — с готовностью сообщил Чиррен, не обращая внимания на гримасы, которые строили ему остальные.

— Ты, придурок! — зарычал Горон. — Нас притянут за убийство. Ты долго собираешься ему помогать?

Но Тор уже рылся в сумке Корлина. Скоро обнаружилась и бутылка — небольшая, с плотно притертой пробкой. Содержимое пахло омерзительно, и Тор поспешил снова закупорить склянку. Вкус, скорее всего, должен был быть под стать, но Меркуда это зелье заинтересует.

— А мы с тобой вроде знакомы- да?- с надеждой спросил Горон.

— Не думаю,- отозвался Тор, поднимая пленников на ноги. — Итак, уважаемые, сейчас вы все сядете на лошадей и будете вести себя смирно. Если бы я появился здесь чуть позже и не вмешался, вас всех постигла бы та же участь, что и Корлина. Прайм-офицер Кайрус был в ярости и жаждал крови.

Клут ехидно рассмеялся.

— Так что вот вам совет: не сопротивляйтесь и делайте то, что я вам говорю. Кто знает — может быть, Его величество смягчится, когда узнает, что вы были только соучастниками и никого не убивали.

Это предложение протестов не вызвало. Лошади, на которых приехали сообщники Корлина, были уже готовы, и Тор помог каждому из своих пленников забраться в седло. Однако доверия эти люди у него по-прежнему не вызывали — и прежде всего это касалось Горона. Лучше всего было связать их одной длинной веревкой, что Тор и сделал. Правда, теперь лошадям придется идти след в след, но безопасность того стоила. Когда все было готово, Тор разбудил Кайруса и спросил, может ли тот держаться в седле.

Прайм-офицер ответил не сразу. Он удивленно оглядывал себя с ног до головы. Оказывается, все это время он спал! И за это время кто-то промыл и забинтовал ему раны, переодел его… а главное, ему стало гораздо лучше.

— Наверно, смогу, мой мальчик, — он недоверчиво покачал головой. — Знаешь, когда я убил Корлина… Я думал, что кончусь вместе с ним. Сил у меня совсем не осталось.

— Я тоже так думал. Мне оставалось только промыть вам раны, перевязать… и молиться, чтобы вы продержались, пока мы не доберемся до столицы… и я смогу поручить вас заботам Меркуда.

Тор осекся. Он снова почувствовал знаменитый всевидящий взгляд Кайруса.

— Ты не умеешь врать, Гинт, — прайм-офицер фыркнул — Да еще эта проклятая птица болтается рядом с тобой, как дурной запах… Почему у меня возникает чувство, что ты скрываешь какую-то ужасную тайну?

Тор почувствовал, что волосы у него встают дыбом.

— Успокойся, Тор, — мягко проговорил Кайрус. — Сегодня, когда ты появился, я почувствовал такое облегчение, какого в жизни не испытывал. Я перед тобой в долгу. Я все еще дышу, я жив, я успел отомстить за смерть своих подчиненных — и в этом только твоя заслуга.