— Прошлой ночью ты показал себя с очень хорошей стороны.

— Что? — переспросил Анакин.

Погрузившись в собственные мысли, он сразу и не понял, что со стороны товарища впервые за долгое время услышал комплимент.

Баррисс добродушно улыбнулась и повернулась к нему.

— Когда мы бежали от Кулунов, а особенно в момент борьбы за суубатары… Я видела, какое ты демонстрировал мастерство.

— Таково распоряжение учителя Оби-Вана, — безразлично ответил Анакин. — Таков мой долг.

— Я во второй раз была свидетелем удивительного по красоте обращения с мечом в процессе реального боя. Ты очень сильный.

Подсознательно девушка ощутила боль на месте небольшого ранения, полученного прошлой ночью. Вчера она поняла для себя очень простую истину: «Никогда не стоит недооценивать противника».

— Мне приходилось тренироваться по двадцать часов в сутки, — в этот момент суубатар подпрыгнул и перенес себя через огромный серый валун. — Однажды я услышал в свой адрес, что могу победить в бою на мечах даже рыцаря. Такие слова дорого стоят… Доверие приходится оправдывать. Доверие и уважение — превыше всего.

Девушка улыбнулась.

— Глядя на тебя, можно подумать, что учитель Йода окажется подходящим противником, верно? Анакин сощурился.

— Учитель Йода? Да ты, наверное, шутишь! Улыбка Баррисс стала шире.

— Зачем мне шутить о подобных вещах? Учитель Йода прославился величайшим мастерством фехтования на все времена. Не говори, что ни разу не дрался с ним.

— Да нет, дрался, конечно. Я полностью согласен, что по части техники он непревзойден. Ловкость его просто поражает… а если еще припомнить о его неважном зрении… — в голосе юноши послышались металлические нотки. — Но это всего лишь школа, Баррисс, теории и догадки… Даже в учебном поединке с учителем Йодой никогда не ощутишь настоящего боя.

Вместо того чтобы ответить немедленно, девушка серьезно поразмыслила.

— Но что тебя заставляет думать, что учитель никогда не применял свои знания на практике?

Юноша чуть не рассмеялся, но вовремя сдержался: Оби-Ван и Луминара могли услышать, а потом поинтересоваться предметом их разговора. Анакин знал, что его мнение по данному вопросу совсем не понравится рыцарям. В законе было записано о почтении к старшим. Оби-Ван продолжал без устали повторять, что некоторые вещи не могут являться предметом для шуток и смеха.

Но это не значило, что Анакин должен игнорировать вопросы товарища.

— Да перестань ты, Баррисс… Я не могу представить учителя Йоду на поле боя… У тебя иное мнение? — в голове юноши пронеслась целая вереница мыслей, и он закончил: — С кем же он решится вступить в драку? Разве что с созданием, напоминающим по размерам Тукуи.

— Сила джедая заключается не в его физических размерах и даже не в энергии его меча… Все дело в стойкости сердца.

Анакин многозначительно кивнул.

— Дайте мне силу и могущество, а сердце можно оставить при себе, — ответ юноши был во многом циничным, но ему хотелось выяснить, как поведет себя девушка.

Баррисс отнеслась к этому на редкость спокойно.

— Ты должен стыдиться подобных слов, Анакин Скайвокер. Как можно подвергать сомнению профессионализм учителя Йоды?

— Я вовсе и не сомневаюсь в его навыках, — отрезал Анакин. — Я присутствовал у него на занятиях. В Ордене не существует ни одного рыцаря, столь же быстрого и опытного, как он.