Словно кусок жесткой проволоки, столбик песка начал медленно подниматься вокруг туловища женщины, охватывая ее в виде огромной спирали. Как огромная желтоватая змея, с противоположной стороны от джедая начала подниматься вторая струйка песка, которая в комбинации с первой образовала некое подобие хитрого плетения. Последнее начало медленно извиваться, разделяясь на большие и малые нити до тех пор, пока женщина очутилась чуть ли не в коконе, скрывшись за высокой песчаной стеной. Складывалось впечатление, будто ее окружило тридцать нитевидных колонн, покрытых дрожащими бриллиантами.

И в этот момент Луминара начала вращение — сначала медленно, а затем все быстрее и быстрее, балансируя на одной ноге, в то время как другая, будто в танце, периодически откидывалась в сторону. Песчаные нити, вторя движениям своей повелительницы, начали вращаться в противоположном направлении. Несмотря на гробовую тишину, царящую в зале, Баррисс казалось, что со всех сторон льется веселая музыка.

А Луминара вращалась все быстрее, при этом песчаные нити заслонили собой чуть ли не половину поляны. Центробежная сила отбросила полы плаща в стороны, обнажив сначала ноги, а затем и все тело женщины.

Со стороны зрителей раздался громкий вздох — в вихре песка и черного одеяния Луминара Ундули медленно оторвалась от земли. Продолжая вращение, женщина поднималась до тех пор, пока не зависла в воздухе на высоте одного размаха рук. Подобное искусство владения Силой Баррисс лицезрела впервые. Зрелище оказалось настолько уникальным и захватывающим, что падаван не могла оторвать от него глаз.

Легкий порыв ветра — и картина исчезла; Луминара легко опустилась на землю, широко расставив ноги и вытянув руки в стороны. Песчаное одеяние в мгновение ока упало вниз. Ощутив твердую почву, джедай слегка поклонилась, а затем легкой походкой приблизилась к друзьям, которые встречали ее восторженными взглядами. Первым нарушил молчание Оби-Ван. Наклонившись, он тихо произнес:

— Можешь считать, что я поражен. Как самочувствие?

— Немножко кружится голова, — призналась, сощурившись, Луминара.

На самом же деле она не открыла и десятой части тех внутренних ощущений, которые терзали в настоящий момент ее тело и душу.

— Пожалуйста, учитель, расскажите мне о секрете своего представления! — взмолилась Баррисс с горящими глазами.

Повернувшись лицом к ученице, джедай процедила:

— Чудеса существуют вовсе не ради того, чтобы открывать их секреты, — немного поразмыслив, она добавила: — По крайней мере, для находящихся здесь Иивов это должно остаться тайной.

В ответ не послышалось никаких аплодисментов. Ни криков, ни свиста, ни шороха — ничего. Через несколько минут погруженные в раздумья зрителя поднялись со своих мест и, не говоря ни слова, покинули поляну, отправившись по направлению к собственным жилищам. Несколько вооруженных мужчин взяли направление к оборонительным пикетам, продолжив охрану лагеря от непрошеных шанхов и иных хищников, способных покуситься на стадо домашних животных. Гораздо раньше всяческого ожидания на поляне остались одни лишь гости в сопровождении Мазонга и его советчиков.

— Наш клан принимал у себя немало гостей и видел множество концертов, — произнес, наконец, вождь, — но ничего подобного… нельзя было даже предположить.

— Вы еще не видели моих фокусов, — разочарованно пробормотал. Булган, но тут же получил тычок под ребра от Киакхты.

Мазонг не обратил на высказывание со стороны никакого внимания.

— Вы не просто выполнили условия нашей сделки, — его взор метнулся в сторону Луминары. — Я бы отдал половину своих владений только за то, чтобы узнать секрет последнего фокуса.

— Я тоже, — с готовностью отозвался Анакин.