— Что случилось? — поинтересовалась Луминара и приблизилась к передовому отряду проводников. — Почему мы остановились здесь?

Пристальный осмотр четырех частей света также не дал никакой дополнительной информации. Падаваны были не менее заинтригованы.

— Замрите, — оба алвари склонились несколько вперед, пытаясь, видимо, что-то услышать.

Луминара и Оби-Ван превратились в слух, но, за исключением шелеста диких трав, шороха песка да переминающихся с ноги на ногу жующих суубатаров, в округе висела сплошная тишина.

И внезапно ее осенило. Слабое подобие шороха ветра приближалось к ним с северного направления, становясь со временем все громче и громче. Женщина вспомнила, что несколько дней подряд они двигались именно на этот звук. Вскоре шорох превратился в жужжание, доступное любому нетренированному уху. Вперившись в северный горизонт, Луминара через несколько минут заметила некое подобие темной грозовой тучи.

Суубатары принялись неистово сучить ногами, тревожно подергивая угловатыми мордами. Джедаи с трудом успокаивали животных. В то же самое время Киакхта догадался о причине столь страшных звуков.

— Кирены! — в ужасе закричал он.

— Быстрее, — отдал приказ Булган, поднявшись ногами на седло и осматриваясь по сторонам. — Нам нужно отыскать убежище!

— Убежище? — Оби-Ван сидел в прежнем положении, но и его невозмутимый нрав был затронут зарождающейся в команде паникой. — Здесь, на равнине?

— От чего? — задала в свою очередь вопрос Баррисс. К этому моменту и она заметила стремительно продвигающуюся сизую тучу. — Что такое кирены?

Булган мгновенно поравнялся с животным девушки и произнес смотря ей прямо в лицо:

— Это летающие создания, которые путешествуют по равнинам Ансиона, мигрируя от края до края с приходом очередного сезона, — алвари показал пальцем вниз. — Когда трава вызревает до такой степени, что каждый колос наливается семенем, кирены возобновляют свой полет и пожирают ее до тех пор, пока не насытятся. Через несколько дней они садятся на отдых и воспитание птенцов. Когда молодежь подрастает, они возобновляют полет в поисках корма.

Девушка сощурилась, пытаясь более детально рассмотреть темную тучу.

— Не может быть, чтобы это было одно животное… Оно же огромно!

— Нет, — рассудительно ответил Булган. — Конечно, они гораздо меньше нас по размерам, но от этого, поверьте, ничуть не легче.

— Не понимаю, о чем вы здесь рассуждаете, — Анакин понудил своего суубатара приблизиться к проводникам. — Почему мы должны опасаться стаи травоядных насекомых, а? Они же питаются семенами трав, не правда ли?

На липе проводников появилось странное выражение; странное даже для пучеглазых длинногривых ансионцев с одной-единственной ноздрей.

— Ты правильно понял, что семена и травы — это их любимый корм. Но в процессе перелета кирены не могут или просто не хотят изменить направление собственного движения. Не думаю, что им придет в голову поменять высоту или скорость по такой незначительной причине, как группа из шести человек, пусть даже и восседающая на шести суубатарах, — Киакхта проглотил застрявший в горле комок. — Камни разлетаются на мелкие части, деревья рушатся… Что же касается животных, но они просто-напросто прогрызают в их теле ходы, понимаете? Это касается сисиенов, хутлов, суубатаров, ну и нас с вами тоже. Если животным не удается найти убежища, то им, как правило, приходит конец.

— Хутлы, суубатары, — тихо переспросила Баррисс, — и даже люди?

Видя утвердительный кивок Булгана, девушка поникла.