Взглянув на пару суубатаров, которые дрожали от страха, Оби-Ван Кеноби по примеру товарища чуть не расхохотался.

Небо теперь представляло собой плотную завесу пыли и мелких тел летающих грызунов. За спиной послышался щелчок, затем еще один… Это мощные челюстные аппараты кирен вгрызались с разлета в каменные структуры, от которых теперь зависело сразу несколько жизней. Вскоре по всей колонне разнеслась барабанная дробь. Луминара мысленно воздавала хвалу тем маленьким подземным зверькам, которых она никогда не видела, но которые до настоящего момента спасали им жизнь.

Но как долго это может продлиться? Щелчки все учащались и учащались до тех пор, пока не превратились в сплошной грохот. Природный камень Ансиона и цемент джиджитов могли в любой момент дать трещину — и вот тогда бы начались самые занимательные события. Интересно, размышляла Луминара, сколько еще продлится это испытание? Неужели небеса смилостивятся над нами и даруют жизнь? Ведъ смерть на окраине Галактики от членистоногих зверьков размерами с ладонь взрослого человека кажется просто смешной и нелепой.

А черные тени тех самых зверьков пролетали мимо с невероятной скоростью, оглашая округу оглушительным жужжанием. Темное облако практически не позволяло разглядеть отдельные фигурки — все слилось в одну сплошную пелену. То здесь то там мелькали крылья, черные, как пуговки, глазки, открытые челюсти… Что-то ударило Луминару в правую лодыжку, и Оби-Ван, не ожидая развития ситуации, поднял с земли маленькое трепещущее тельце. Крылья кирены были сломаны в нескольких местах; она дернулась еще несколько раз, а потом затихла.

Черный, словно чернила, зверек имел кожистые крылья, два из которых располагались на животе, а два — на спине. Ничего удивительного, подумала Луминара, что они способны оставаться в воздухе на протяжении такого длительного времени. При необходимости можно переходить на полет с использованием только лишь одной пары крыльев, в то время как другая будет находиться в резерве. Кожистая поверхность оказалась покрыта большими желтыми пятнами неправильной формы, предназначенными, видимо, для взаимного определения своими же сородичами. Вместо ног зверек имел небольшие парные выросты на нижней поверхности тела, покрытые мехом, которые очень напоминали полозья зимних санок. Проводя большую часть времени в полете, они, очевидно, практически не нуждались в средствах передвижения по земле.

Массовый метод питания кирен можно было определить, едва взглянув на ротовой аппарат: сначала открывался широкий зев, обрамленный парной цепочкой роговых выступов, дальше имелись довольно большие питательные железы (видимо, сей образец оказался самкой), которые заканчивались на конце тела еще одним острым роговым выступом, напоминающим по форме косу. Насытившись на одном месте, кирены поднимали косу, что являлось сигналом для смены мест со своим голодным собратом, ожидающим сверху или сзади. Переваривание пищи, дабы не замедлять процесс всеобщего кормления, осуществлялось также в полете. Облако кирен оставалось в движении не только относительно поверхности земли, но также и внутри себя самого.

Внезапно еще одна особь отбилась от стаи и бессильно повалилась на землю. Несмотря на свой небольшой размер, они оказались очень умны: даже после катастрофического падения большая часть кирен пыталась взлететь — без стаи они были обречены на смерть. Луминара взглянула за спину Оби-Вана.

— Баррисс! Ты в порядке? Ты слышишь меня?

Голос растворился в завывании крыльев; сквозь черную пелену мельтешащих существ было невозможно что ли увидеть или услышать. Баррисс, насколько Луминара помнила, должна была остаться с Булганом. Конечно, учителю не стоило волноваться за падавана, ведь Баррисс, в конце концов, доказала свою зрелость на деле. Кроме того, ее владение Силой радовало самых строгих и взыскательных учителей. Но родственные чувства, которые начали связывать женщин на протяжении последних нескольких месяцев, давали о себе знать.