Джедаям начало казаться, будто прошла уже целая вечность, а поток кирен не прекращался. На самом-то деле они сидели здесь чуть более часа, но вынужденное положение тела и постоянный страх смерти превращали каждую секунду в вечность. Суубатары также давали о себе знать протяжным воем; животные просили защиты и утешения — их длинные узкие морды уныло лежали на земле. Мимо них сновали маленькие зверьки, которые старались урвать даже маленький клочок травы, примятый мускулистыми телами гончих животных.

Каменные колонны стали единственной зашитой людей и животных, в отличие от снующих кирен, для которых эти сооружения оказались непробиваемой преградой. Зверьки ломали крылья, челюсти и позвоночники; вокруг каждой колонны лежало уже целое поле умирающих тел. Конечно, причиной тому было вовсе не массовое желание к суициду, просто инстинкт, заложенный в них с самого рождения, не позволял изменить направление полета ни на один градус. Да и как, при всем желании, это можно было совершить, если со всех сторон каждую кирену сопровождал столь же голодный собрат?

Через некоторое время град ударов с противоположной стороны колонн начал редеть; и, несмотря на то что вокруг все равно было темным-темно, джедай догадалась: близится долгожданный конец этого сумасшествия. Вскоре даже жужжание крыльев начало постепенно стихать. Сначала она видела одновременно тысячи кирен, затем — сотни. Небо просветлело, и через ночную мглу начало проглядывать голубое небо. Показалось несколько белых перистых облаков. Посмотрев вправо, Оби-Ван, наконец-то, сумел различить маячившие неподалеку силуэты Баррисс и Булгана, что сидели за соседней каменной колонной.

Когда же буря прошла и вокруг стало вновь светло, путешественники медленно выползли из-за укрытий, радуясь вновь обретенной свободе. Огромное напряжение повлекло за собой невероятную усталость, но ощущение минувшей опасности заставило людей не обращать на все остальные обстоятельства никакого внимания. Никто не пострадал, за исключением Анакина, который получил огромную шишку на лбу, пытаясь выглянуть из-за колонны для проверки обстановки чуть раньше времени. Летящая мимо кирена, недолго думая, попыталась вонзиться прямо в лицо юноше, и только его удивительная реакция помогла избежать непоправимых последствий.

Это был очень ценный урок. Огромная опасность могла исходить не только от сильных и мощных животных, но и маленьких пушистых зверьков. Опасность следовало ожидать откуда угодно.

Педантичность, с которой кирены поедали растительность, была налицо. По всей округе до горизонта виднелись голые стебли, которые тяжело клонились к земле; для сравнения было возможно взглянуть на место лежанки суубатаров. У джедаев складывалось впечатление, будто какой-то огромный косарь прошелся своим орудием по прерии с севера на юг.

Осмотревшись по сторонам, Луминара заметила ровные горки мертвых кирен, которые распространялись точно на север. Через несколько дней они просто разложатся под действием парящего солнца и от чудовищного нашествия крылатых тварей не останется ничего, кроме пустой степи да холмиков белеющих косточек, расположенных с северной стороны возле каждой колонны. По прошествии некоторого времени Оби-Ван приблизился к горке мертвых тел, взял одно из них за переломанное крыло и обернулся к Булгану.

— Сдается мне, что летающие стада ценнейшего белка являются основным кормом для кочевников, не правда ли?

Вместо ответа Булган изобразил на лице отвращение и отвернулся в сторону. Право голоса взял себе Киакхта.

— Даже после тщательного приготовления кирен, их мясо напоминает по вкусу кипяченую тину… Словно переплавленный жир, — он нерешительно поднял взгляд на Оби-Вана.