Вожак вдруг перестал ощущать его присутствие. Вернее оно было слабым, словно Страшный Человек неожиданно оказался очень далеко. Это случилось, когда Фарамор спрыгнул в провал, но матерый, конечно же, об этом не знал.

Стая стояла среди деревьев недалеко от опушки и смотрела на развалины деревни, в которой не было свободного места от заполнивших ее тварей. Кое-где начали загораться огоньки костров. Волки чувствовали запах дыма и гнилостную вонь, доносимые порывами ветра.

Вожак знал: то, что сейчас предстоит сделать стае — очень опасно. Но он так же чувствовал: волки не боятся рисковать, даже желают этого. Ярость поддерживала в них жажду действий. Чудовища вторглись на их территорию, в хоть и умирающий, но все же родной лес, и за это должны поплатиться.

Примерно треть стаи выбежала на опушку. Ближайшие к лесу твари заметили волков, вскочили со свих лежбищ и не раздумывая бросились в сторону зверей. Нечисть не видела в волках угрозы — всего лишь пищу, свежее мясо, так неосмотрительно позволившее обнаружить себя.

Не менее двух десятков бледных тварей подобно гигантским паукам мчались к своим жертвам. В рыбьих глазах горели жадные огни. Не остались волки незамеченными и для одного морбеста. Огромная тварь, с хрипом выдыхая в ночной воздух облака пара и оскалив пасть, неуклюже, но целеустремленно двинулась вслед за своими более шустрыми собратьями.

Волки бросились в лес. Они бежали, ловко перепрыгивая через кустарник и поваленные деревья, и слыша позади шорох лап преследователей. Через некоторое время волки разделились на несколько групп, каждая из которых увела за собой двух или трех чудовищ. Обезумевшая от голода нечисть не догадывалась, что движется прямиком в ловушку, пока со всех сторон из темноты на нее не бросилось множество волков. Охотники превратились в жертв. Твари даже не успели оказать достойное сопротивление, как были разорваны клыками зверей.

Морбест, не отрывая глаз от трех убегающих волков, ломился через лес, втаптывая в землю кустарник и ломая небольшие деревья. Сбоку и сзади него на небольшом расстоянии, подобно бесшумным теням, двигались десятки волков, но нападать на чудовище и не думали — одним ударом лапы оно могло переломать все кости даже медведю.

Три ведущих волка выбежали к участку леса, заваленного упавшими после бури деревьями — сотни обледенелых, ощетинившихся острыми сучьями стволов в окружении мрачной паутины давно лишенных листвы ветвей.

Волки ринулись прямиком через бурелом. Для них словно бы и не было преград. Они с легкостью прыгали по поваленным стволам, подныривали под корягами и время от времени останавливались, чтобы чудовище не потеряло их из вида.

Поначалу морбест тоже успешно преодолевал бурелом, но через какое-то время, сделав неуклюжий прыжок через несколько поваленных стволов, он поскользнулся на покрытой наледью коре, и огромная туша рухнула на обломок дерева. Острая щепа распорола брюхо, заставив чудовище взреветь от боли. Но через несколько мгновений, увидев совсем рядом волков, морбест вскочил и полез через корягу, преграждающую путь к жертвам. Теперь тварью двигало не только чувство голода, но и ярость. Морбест даже не заметил, как из вспоротого брюха вывалились кишки.

Волки поняли, что чудовищу уже не выбраться из бурелома и поспешили исчезнуть, присоединившись к стае.

Тварь, потеряв из виду зверей, заметалась, то и дело, спотыкаясь и поскальзываясь.