Когда они вышли, Севера обратилась к Ирьяде:

— Кира произнесла имя «Фарамор».

— Да, и что? — нахмурилась настоятельница.

— Так зовут брата Невеи.

— Ты уверена?

— Абсолютно. Имя «Фарамор» довольно редкое, вот я и запомнила. А еще Кира говорила про деревню у озера. В нескольких часах пути от нашего монастыря есть рыбацкая деревушка у озера. Я почему-то сразу вспомнила о ней после слов Киры. Что-то нехорошее творится, госпожа. Что-то странное и очень нехорошее!

Ирьяда подошла к окну, и некоторое время смотрела на верхушки деревьев за монастырской стеной, после чего произнесла:

— Ты еще не знаешь про Искру, Севера.

Она пересказала все, что вычитала книге о Темной Искре. В серых глазах Северы блеснул металл, лицо напряглось, как обычно бывало перед тренировочным боем.

— Я думаю, через приступы послушниц боги пытаются предупредить нас об опасности, — предположила она. — Они хотят, чтобы мы действовали. Вы же знаете, какая обстановка в Исходных землях… Государю Таракоту плевать на все. Он сидит в столице, как червяк в яблоке, и то, что происходит за пределами Алтавира, его мало интересует…

— Что ты предлагаешь? — строго спросила Ирьяда.

— В нашем монастыре испокон веков готовили лучших воительниц. Полагаю, для таких как я можно найти лучшее применение, чем сопровождение паломников к святым местам.

— Возможно, мы себя накручиваем, и нет никакой опасности, — не веря самой себе, сказала Ирьяда.

— Возможно, но проверить стоит. Разрешите мне отправиться в рыбацкую деревню, госпожа. Если я выйду сейчас, к вечеру уже буду там.

Настоятельница некоторое время молчала, обдумывая предложение Северы, затем вздохнула и произнесла:

— Да-да, полагаю, ты права. Проверить стоит. Возьми с собой нескольких дарний… И вот что: если там и правда нежить… В общем, будьте предельно осторожны, предельно! — она многозначительно подняла вверх указательный палец. — А еще… Хм, Невее пока ничего говорить не станем про ее брата. К тому же, ведь мы можем и ошибаться.

— Конечно, госпожа, — Севера поклонилась и быстро пошла к выходу.

Ирьяда проводила ее взглядом и прошептала:

— Надеюсь, что мы ошибаемся.

Ночью Невее снились невнятные тягучие кошмары, и она множество раз просыпалась в холодном поту и с гулко бьющимся сердцем. Но к утру погрузилась в глубокий сон, и пробудилась, когда солнце уже стояло высоко. Под глазами девочки пролегали темные круги, голова казалась тяжелой, но чувствовала себя Невея лучше, чем вчера.

Она села на кровати и до дна выпила пахучий травяной напиток из большой фарфоровой кружки, который с вечера оставила матушка Гая, затем встала и сделала два неуверенных шага. В теле все еще ощущалась слабость, а голова кружилась, но, по крайней мере, девочка могла ходить.

Опираясь рукой о стену, она подошла к окну. Небо было чистым, ни единого облака. За монастырской стеной виднелась мощеная, окруженная статуями дорога, ведущая к мосту. Дальше, в теплом мареве проглядывалась просека, окруженная, будто аркой, деревьями.

К горлу Невеи подкатил комок. Она подумала о Фараморе, который так и не пришел. Что могло с ним случиться? Сначала отец, теперь брат. За что ей выпали такие страдания? Невея почувствовала жуткую тоску. Хотелось плакать, но она сдержалась.

К воротам подошли пять женщин, среди которых Невея узнала Северу. Коротко переговорив со стражницами, женщины вышли за ворота. Чуть позже девочка увидела, как они быстро идут к мосту. Золотистые волосы Северы, заплетенные в две тугие косы, искрились в лучах утреннего солнца.