— Думаю, этот снег надолго, — усмехнулся он. — Очень надолго.

Весь вчерашний день они взбирались по каменистому склону горы Юдал. Именно к этой горе, как оказалось, тянула Фарамора Темная Искра. Юдал походила на гигантский, расчерченный сетью трещин горб. Округлая вершина терялась в пелене серых туч.

Утром Фарамор и Блэсс зашли в узкое ущелье. С обеих сторон вверх тянулись скалистые стены, дно ущелья покрывали острые обломки камней, что сильно затрудняло путь.

— Одно хорошо, — пробормотал Блэсс. — Здесь наверху воздух чище.

— Действительно, — поморщился Фарамор. — Вот только мне больше нравится, как пахнет там, внизу. Сладкий запах. Ты не говорил, что он тебе не по душе.

Блэсс сделал глубокий вдох, втянув в приоткрытый рот снежинки, и медленно выдохнул облачко пара.

— Я всего лишь обычный человек, — произнес он. — Во мне ведь нет Темной Искры, которая бы влияла на мои чувства. Мне нравится чистый воздух, чистая вода. Да, я некромант, но это не значит, что мне должна нравиться вонь разложений.

— Ну и шел бы в пекари, — язвительно буркнул Хет. — Не нравится, видите ли, ему!..

Блэсс коротко рассмеялся.

— Увы, демон, не все пути мы сами выбираем.

«Это верно, — подумал Фарамор. — Я тому лучший пример».

Наверху ветер сметал с уступов снежную крошку. Та крутилась в быстрых завихрениях, врезалась в стены ущелья и осыпалась вниз. Позади послышался глухой звук упавшего камня.

Фарамор чувствовал: логово Шанн уже рядом. Странно, но он представлял место, где находится одна из Трех именно как логово, убежище какого-нибудь дикого зверя. Он не знал, чего ждать от встречи с Шанн, что эта встреча изменит? Иногда его раздражало неведение, с которым он приближался к цели. Порой он ощущал себя марионеткой, которую ведет некий кукловод, а для возрастающей с каждым днем гордыни Носителя Искры, это было унизительное ощущение.

Ущелье то сужалось, то расширялось. Иногда приходилось перебираться через крупные каменные завалы. В Фараморе нарастало уже знакомое волнительное чувство и ощущение, будто он когда-то шел по этому пути. Казалось, потаенные и сокрытые за какой-то завесой воспоминания вот-вот просочатся в сознание, но завеса держалась, не желая уступить странной призрачной памяти. Фарамора это не только волновало, но и злило, не давало покоя, словно засевшая глубоко под ногтем заноза.

Сзади раздался грохот небольшого камнепада. Идущему за Фарамором Блэссу вдруг пришла странная мысль: какая бы была чудовищная ирония, ели бы прямо сейчас случился обвал и обломки скал погребли его, Фарамора и эту мерзкую куклу, в которую вселился демон. Несколько мгновений камнепада могли остановить изменения мира, прибытие Нэба. Шалость природы, мелочь, могла разрушить планы чьей-то мощной воли. Блэссу понравилась эта мысль. Ему было приятно сознавать, что помимо воли Богов, правителей и великих полководцев, есть еще случай. Непредсказуемый, иной раз несправедливый, а порой и необходимый, как последняя надежда — случай. Словно в ответ на мысли чернокнижника уже впереди раздался стук падающих камней. Этот звук заставил Блэсса содрогнуться.

По расчетам Фарамора они уже шли по ущелью не менее трех часов. Хет у него за поясом нетерпеливо ворочался, видимо тоже ощущая, что Шанн все ближе. Снег засыпал камни, оседал белыми шрамами на скальных выступах.

Неожиданно раздался низкий звук похожий на скрежет железа. Он будто бы звучал отовсюду, на одной ноте, безжалостно резкий. Блэсс сморщился, у него заломило зубы, а в ушах появился зуд. Фарамор озадаченно озирался по сторонам, пытаясь определить источник звука. Юноша не испытывал неприятных ощущений как Блэсс, но этот скрежет ему тоже не нравился.