— Чего встали? — выкрикнул Хет. — Двигайтесь вперед, Шанн уже рядом!

Фарамор раздраженно хлопнул куклу ладонью по голове, давая демону понять, что в понуканиях не нуждается. Юноша сделал шаг вперед и увидел: снег кружится неестественно медленно. Еще шаг и снежная крупа застыла, словно время остановилось. Скрежет превратился в ровный с металлической ноткой стон.

Блэсс открыл рот от удивления. Чернокнижник медленно поднял руку и сдвинул ладонью застывшие в воздухе снежинки. Те так и остались висеть в новом положении.

— Мне кажется, я сплю, — сказал Блэсс. Сейчас он не был уверен, произнес ли эти слова вслух или они возникли в его сознании. Блэсс уже ни в чем не был уверен.

— Пойдем, — Фарамор сделал еще шаг и еще. Движения давались с легким напряжением. Снежинки с еле заметным нажимом упирались в лицо, и у юноши появилось ощущение, что он идет сквозь паутину.

Блэсс неуверенно последовал за ним.

Раздался оглушительный хлопок и через мгновение — яркая вспышка.

Фарамор и Блэсс встали как вкопанные. Перед глазами мелькали темные круги. Скрежещущий стон уносился вдаль многократным эхом, уступая место тишине.

Темные пятна перед глазами начали растворяться, зрение медленно возвращалось. Блэсс затаил дыхание, сердце частило. Фарамор нахмурился, тряхнул головой и медленно разомкнул веки. Он ожидал увидеть что-то мрачное, вроде храма Нэба в мертвом лесу, но каково же было его удивление, когда перед ними предстал цветущий, искрящийся яркими красками сад.

Ветви фруктовых деревьев гнулись под тяжестью диковинных плодов. На аккуратном, будто нарисованном, кустарнике красовались пышные бутоны синих, красных, желтых цветов. Здесь же, утопая в зеленых мясистых побегах, стояли тонкие изящные колонны из белого мрамора. Их обвивал остролистый плющ.

Небо выглядело неправдоподобно синим. Оно казалось очень низким и больше походило на купол гигантского зала. За деревьями виднелась туманная зеленая пелена, в которой терялись растения. Все вокруг было настолько ярким, словно некий безумный художник взял самые крикливые насыщенные краски и разрисовал каждый лист, каждый цветок и стебель.

Еще одна странность была в том, что сад выглядел застывшим, как те снежинки в ущелье. Блэсс посмотрел назад: тот же яркий пейзаж — через несколько десятков шагов деревья терялись в зеленой пелене.

— Это… какой-то морок, — с ноткой страха прошептал колдун.

— Да, неожиданное зрелище, — сказал Фарамор. — На логово это не похоже.

Хет заворочался, выбрался из-за пояса и бесшумно спрыгнул на землю. Через мгновение его глаза вспыхнули алым блеском, колпак на голове затрепетал в языках призрачного пламени.

— Я чувствую ее, — прошипел он. — Я чувствую присутствие Шанн!

Блэсс снял шапку и нервно помял ее в руках.

— Не по себе мне от этого…

Неожиданно раздавшийся треск поглотил его голос — вокруг будто раскалывались и крошились невидимые льдины. Впереди, среди зеленой травы появилось черное пятно, которое стремительно расползалось, пожирая растительность. Став размером с большую идеально круглую лужу пятно перестало растягиваться. Треск прекратился так же резко, как и начался. Все произошло за считанные секунды. Казалось что некто, решив привнести в пестрый пейзаж разнообразия, просто взял и вписал в общую картину это круглое похожее на лужу дегтя пятно. Его поверхность была блестящей, гладкой, как черное зеркало, но в нем не отражались деревья, кусты, нависшая над его краями трава.

Фарамор непроизвольно потянулся к перевязи, к которой крепился топор, но, взяв себя в руки, решил оружие не снимать.

Глаза Блэсса округлились. Колдун попятился, не чувствуя под собой ног, и в нерешительности остановился, не сводя изумленного взгляда с черного пятна.