— Вам не нравится хифия? — мягко осведомился Алексис, наблюдая за тем, как она возится с очередным блюдом. — Может, хотите что-нибудь другое?

— Нет-нет, очень даже нравится! — заверила она его. — Просто я не особенно голодна.

— Вы нездоровы?

В ответ она посмотрела на него долгим твердым взглядом, и в ее глазах мелькнули искры недовольства.

— Осознание потери работы не улучшает аппетита, кирие.

— Верно, — согласился он. — Так же, как возвращение домой, где ты узнаешь, что твой авторитет пошатнулся… это тоже не улучшает настроения. — Алексис помолчал. — Я теперь понимаю, что вы сами действовали из лучших побуждений и вашей вины здесь нет.

Зои во все глаза уставилась на него. София тоже уловила изменение в интонации голоса брата и взглянула на него с вновь воскресшей надеждой.

— Вы хотите сказать, что, возможно, еще подумаете насчет того, увольнять меня или нет? — спросила напрямую Зои.

Последовала легкая улыбка.

— Скажем, я решил дать вам испытательный срок, чтобы вы могли показать себя.

— Алексис! — София была восхищена и не скрывала этого. — Спасибо! Ты даже не знаешь, что это значит для меня!

— Это значит только то, что мисс Сирстон пока остается, — ответил он, — а не то, что вся твоя жизнь в один день переменится. — Его взгляд возвратился к Зои, которая все еще пыталась осмыслить столь крутой поворот в своей судьбе. — Я хотел бы, чтобы вы никуда не ездили и не делали ничего без моего одобрения.

Она встрепенулась.

— Конечно, само собой.

— Да? — Алексис иронически улыбнулся. — Я и не предполагал, что вам свойственно беспрекословное послушание.

Зои постаралась сделать приветливое лицо.

— Если вы можете идти на уступки, кирие, то почему не могу и я?..

— Вы будете называть меня Алексис, — сказал он, еще раз удивив ее. — Слишком строгое соблюдение формальностей может наскучить.

— Кто сказал, что леопард не может изменить расцветку? — в замешательстве подумала Зои. Перед ней был совсем другой человек, нежели тот, с которым она впервые встретилась всего несколько часов назад. Сейчас он уже не казался таким жестким и неумолимым, в нем обозначились признаки человечности. По ее спине прошла легкая дрожь. Раньше ей не доводилось встречать подобных людей, если уж на то пошло.

— А как же кирия Таунсенд? — спросила Зои.

— Я уже перезвонил ей и сказал, что нет необходимости приезжать.

— Криста, наверное, удивилась, — заметила София.

Широкие плечи ее брата приподнялись.

— Скорее, осталась довольна, что ее уловка в конце концов сработала. — И, обращаясь к Зои, он добавил: — Моя сестра, по-видимому, очень высоко вас ценит.

— Если бы это было не так, — с достоинством ответила та, — то кирия Таунсенд, полагаю, не стала бы приглашать меня сюда. Она переживает за благополучие Софии не меньше вас.

— Я никогда еще не была так счастлива, как сейчас! — произнесла София, бросая благодарный взгляд на своего брата. — Теперь, когда у меня есть настоящий друг и компаньонка, я не буду возражать, если тебе придется уехать.

— Я пока не собираюсь никуда уезжать, побуду здесь некоторое время, — сказал Алексис. — После пасхальных праздников хочу зафрахтовать яхту и отправиться к островам навестить наших родственников. Ты не прочь поехать?

— О, да! — Ее лицо просияло.