Теперь я точно должен был крепко подумать.

— Видишь, Арти, я нье разворачивал и не читаль, — заверил Декс.

Но я почти не слышал, что он мне говорит.

— Пустынный орел, любимое оружие Лучника… — прошептал я.

— Ничего, дотащимся на базу, там и разберемся, что к чему! Тем более что ждать осталось недолго, — сказал я Дексу и наткнулся на удивленный взгляд снайпера, осиротевшего, лишенного своего джамп-скафандра.

В чем-то француз похож на меня. Он ведает, что такое быть единым целым с чем-то, на порядок усиливающим твою бренную слабую плоть. Только я сплю, а мой суперскафандр разгуливает по Ареалу.

И в этот миг мне вдруг отчаянно захотелось проснуться…

ДЕВЯТЫЙ ЭТАП

«Если за чем-то долго наблюдать сверху, после этого, глядя снизу, может показаться, что сбоку все это время ничего не было видно».

Но я ни в коем случае не мог себе позволить проснуться.

В непосредственной близости от моего разгуливающего по Ареалу супер-скафандра реально, во плоти разгуливал тот… кто все время возле меня.

Тот, кого я ищу?..

Я в этой жизни фактически все на свете потерял. Семью потерял, родину, богатое наследство, друзей, учителя, даже самого себя потерял. И в итоге длинной череды утрат я потерял любимую женщину и наших детей, которые были бы, если… Как грустный постскриптум повести о потерях — я даже маленький серебристый шарик потерял. В той схватке за него, с зеками тюрьмы на берегу Реки Темных Полей, когда мне пришлось сражаться с бандой Кабана, еще до президентского указа о создании сталкерских концентраторов. Специальных тюрем для нас, сталкеров, которым не посчастливилось чем-то не угодить властям.

Тот шарик был предметом силы. Ни для кого, кроме меня и Джей Ти, не имел он ценности. Слабенький «цветочек пустыни», ни на что путное не годный. Но в полнолуние этот носитель силы почему-то расцветал, превращаясь в светящееся и переливающееся, очень красивое подобие розы. Эти шарики сталкеры одно время таскали из Ареала пачками, они на короткий период даже стали модными, но и тогда стоили не дороже сотни долларов за штуку.

Конкретно этот «цветок» только для нас с ней имел значение, как память. Он был первой добычей, которую мы с ней нашли, когда отправились в первую совместную ходку. Мы нацарапали на нем крохотнее JT&Art, и он хранился у Джей Ти, а потом его мне передали в тюрьму по цепочке сталкерской почты. В то время необходимость в ней еще существовала, ведь нас распихивали по разным тюрягам, но коллеги с воли ухитрялись передавать важное. Понятия не имею, как этот маленький шарик попал ко мне в тюрьму с места гибели Джей Ти, но как-то же он попал в мои руки!

Необъяснимое творится не только в Ареале, но и вокруг него. У моей любимой были подруги и друзья среди сталкеров, например, Селина Данарес. Прозванная Торнадо за бурный характер, уроженка приграничного Финикса, расположенного совсем рядом с юго-восточной окраиной Ареала… Но каким образом «цветок пустыни» с нашими инициалами мог к этой подруге перенестись из глубины Ареала? Ведь моя девочка погибла именно там, рядом с тайным схроном рейдеров, а нашли ее позже и определили, что это она, в основном по обглоданному пиявками «кенгуру», лишенному всех металлических элементов. В момент же гибели рядом с ней не было никого… Никого из друзей или напарников, известных мне. Никого из тех, кого я знаю.

А из тех, кого не знаю?..

Однако помеченный нашими инициалами шарик добрался ко мне, в тюрьму, и был утерян безвозвратно, когда я дрался с зеками. Но перед утратой он стал очень ценным, очень, за него я взял дюжину бандитских жизней… Человеческих жизней.

Обрету ли я утешение, если убийцей, отнявшим у меня любимую, окажется человек, к которому с первого взгляда я испытал сильную тягу? В котором — почуял СВОЕГО.