София на самом деле была ей рада.

  — Девчонки сводят меня с ума, — призналась она. — Совсем ошалели от праздника. Вчера им позволили полчасика побыть с нами на приеме, так я не знала, как их успокоить. Не надо было брать их с собой.

  — Если бы я была там, я бы за ними присмотрела, — печально сказала Кейт.

  — Нет, если бы ты там была, Деймон никого бы к тебе не подпустил, — рассмеялась София.

  Кейт в этом сильно сомневалась после сегодняшней холодной встречи.

  — Хочешь, я пойду погуляю с девочками в парке?

  — Конечно, хочу. Погуляй хотя бы часок. — София зевнула. — Сегодня ночью я совсем не спала из-за ребенка.

   София ушла в спальню, а Кейт стала одевать девочек. Как раз когда они собирались уходить, дверь в детскую открылась. Стефанос улыбнулся.

   — Ты вернулась! — Он обрадовался ей куда больше, чем Деймон.

   — Папа, мы с Кейт идем кататься на коньках, — сказала Леда. — Хочешь с нами?

— Пап, пожалуйста, — заныла Кристина.

— Девочки, у вашего отца много работы, — торопливо вмешалась Кейт, но Стефанос пожал плечами:

— Почему бы и нет?

  Кейт открыла было рот, чтобы возразить, но при девочках не решилась. Стефанос, догадавшись о ее опасениях, засмеялся.

  — Не волнуйся, я свой урок уже вызубрил, — успокоил он ее.

  — Какой урок, папа? — поинтересовалась Кристина.

  Стефанос натянул куртку и распахнул перед ними дверь.

  — Неважно, малышка, — нежно ответил он. — Пошли.

  Девочки были очень рады, что папа пошел с ними. Когда они вошли в парк, Кейт поняла, что почти не чувствует напряжения и неудовольствия в его присутствии. Из бабника, волочившегося за каждой юбкой, Стефанос успел превратиться в преданного отца и мужа. Последние два месяца он все свое внимание отдавал семье.

  Стефанос помог девочкам зашнуровать коньки, потом поднялся и с гордым отеческим видом следил, как они катаются.

  — Дети — это чудесно, — помолчав, заметил он. — Но как быстро они растут!.. Без них жизнь была бы слишком тоскливой.

  Кейт ничего не сказала в ответ, хотя была полностью с ним согласна.

  — Я так благодарен вам обоим за то, что вы заставили меня кое-что понять, — сказал Стефанос. — Тебе и Деймону.

Она посмотрела на него с удивлением:

— Что?

Стефанос смущенно пояснил:

  — Глядя на вас двоих, влюбленных друг в друга без памяти, я другими глазами посмотрел на Софию и на нашу любовь, которую чуть не потерял.

  Кейт ощутила, как щеки заливает краска, и отвела глаза, не желая, чтобы Стефанос заметил ее виноватое лицо.

  — Я говорю это не для того, чтобы смутить тебя, — заверил он. — Я просто пытаюсь поблагодарить.

  — Не за что, — пробормотала она.

  — Когда я женился на Софии, я был в нее влюблен. Отчаянно, безнадежно. Готов был сделать для нее что угодно, потому и работал в семейной компании, раз она так хотела. И все время был на вторых ролях. После Деймона.

  Следившая за девочками Кейт искоса глянула на него, пытаясь понять, куда он клонит.

  — Все, что я делал или пытался сделать, по мнению семьи, лучше удавалось Деймону. Я сходил с ума и начал постепенно отстраняться, уходить в сторону. — Он провел рукой по волосам. — Стал жить по-своему, заводить собственных друзей.