— Да он просто прелесть! — раздался от дверей женский голос.

  Кейт подняла голову и увидела темноволосую незнакомку в обществе Елены и Пандоры. Позади них стоял Деймон. Он провел их внутрь, а Елена с легким раздражением ответила незнакомке:

  — Естественно, он прелесть, Элени. Разве могло быть иначе?

  Темноволосая женщина — конечно же, Элени, которую упоминал Стефанос, — пересекла комнату и улыбнулась Кейт и малышу.

— Можно мне?

   Кейт неохотно передала ей ребенка, наблюдая, как она бережно прижимает его к груди.

  — Какой же он милый, правда? — спросила Элени. — А ты не хочешь ребенка, Деймон? — Элени бросила взгляд на брата своей подруги.

  И Кейт, следившая глазами за Деймоном, увидела на его лице необычное, но столь понятное ей выражение: тоску, смешанную с желанием. А потом он посмотрел на нее, и все изменилось: тоска исчезла, желание умерло. Он небрежно пожал плечами.

  Дольше лгать себе самой Кейт не могла. Не стоит притворяться, что из их брака что-то получится, подделка она и есть подделка. Их брак оставался деловым соглашением, и ничем больше.

  Страсть, секс, наслаждение, которыми они делились, не имели под собой никаких чувств, кроме физического удовлетворения. Он занимался с ней любовью, но не любил. Мужчины в сексе могут обойтись без любви.

  Поэтому, несмотря на все заверения Стефаноса, он ее не любит. Если бы любил, не вел бы себя таким чужаком. Разговаривал бы с ней, делился бы своими переживаниями и чувствами. И не притворялся бы, что дети его не интересуют, когда ясно, что он хочет иметь ребенка. Значит, он хочет ребенка не от нее.

  Может, от Элени?

  Кейт не знала. Может, да, а может, и нет. Определенно он очарован видом Элени с ребенком на руках.

  Впрочем, абсолютно неважно, от Элени или от кого другого. Важно то, что он не любит ее, Кейт.

  У Кейт не осталось сил терпеть ложь, в которой ей приходилось участвовать. Она выждала три дня, пока няня семьи Барлоу, Шарлотта, не выздоровела и не вернулась к работе, и тут же вызвала миссис Партридж из Ист-Хэмптонa, чтобы определить ее к Софии, присматривать за близнецами и за Нестором, уже избавившимся от красноты и морщин. Давно надо было на это решиться, подумала Кейт.

  Она расцеловала детишек и с улыбкой помахала рукой на прощание.

  — Ты же не навсегда уезжаешь, — пошутила София, — а всего лишь едешь домой к Деймону.

   Кейт снова улыбнулась, закрыла за собой дверь и вытерла набежавшие слезы. Она едет домой к Деймону только для того, чтобы написать записку.

   Потом она соберет свои вещи и уедет.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

   Кейт ушла.

   Он не мог в это поверить. Нет, просто не хотел в это верить.

   Ощущение боли и пустоты казалось невыносимым. Он напомнил самому себе, что ожидал этого, но боль не проходила.

  С тех пор как она вернулась из Ист-Хэмптонa, Деймона не покидало чувство, что он теряет Кейт, тем не менее он продолжал твердить себе, что уйти она не решится.

  Но, войдя в больничную палату и увидев Кейт с младенцем на руках, он решил, что еще не все потеряно. Она была такой красивой, такой довольной. А когда Элени забрала у нее ребенка, казалось, у нее отняли ее собственное дитя.

  Ребенок! Вот где выход из тупиковой ситуации. Он, Деймон, должен стать отцом ее ребенка, который даст повод продлить брак на некоторое время, а может быть, свяжет их навсегда.