– Я не намерен поддаваться на ваши провокации, – сказал Нкомо. – И учтите, что вы нарушаете законы гостеприимства и дипломатического этикета на глазах у свидетелей.

    – Это кто здесь свидетели? – зарычал полковник. Его лицо побагровело, а уши приняли вишневый цвет. – Вы забыли, кто я такой?

    – А кто вы такой? – спросила Кора.

    – Я командир взвода бригады исчезновения! Не нужен нам свидетель: гоп-доп – и исчез. Вот полюблю тебя, моя цыпочка, ты и исчезнешь!

    – Ой, как интересно. Только давайте исчезнем вместе! – взмолилась Кора. – Я хочу исчезнуть вместе с вами.

    И для того чтобы ее желание не показалось пустым, она буквально повисла на полковнике, не сводя с него восхищенных глаз.

    – Погоди! – Полковник оттолкнул девушку, и та рухнула в кресло. Грибной ликер действовал все сильнее. – Погоди, я сначала разделаюсь с этим дипломатом!

    Он пошел быком на Нкомо, который отступал к стене. Тени осведомителей в предчувствии боя растворились в углах бара, бармен, согнувшись, убежал в маленькую дверь.

    – Господин полковник! – пискнул зеленый человечек. – Остановитесь! Я вас прошу!

    – Ты молчи, а то и тебя ликвидирую. Неужели ты не видишь, что меня опоили недоброкачественным грибным ликером и теперь я не отвечаю за свои действия?!

    С этими словами полковник вытащил из кобуры пистолет.

    Нкомо испугался – даже в полумраке видно было, что его кожа стала серой.

    – Ах, полковник-полковник, – неуверенно поднимаясь со стула, произнесла Кора… И тут случился конфуз: она двигалась так неловко, что рухнула на Аудия Реда, в ужасе заверещала, страусовые перья полетели в разные стороны, обнажив совсем уж укромные части ее прекрасного тела, кружевная накидка разорвалась, рука полковника под неожиданным напором женского тела дернулась вниз, пистолет палил, пока не кончились заряды, прострелив в баре пол, оттяпав полковнику три пальца на правой ноге, разворотив всю мебель и перебив половину бутылок в баре.

    Грохот, шум, писк, звон, рев стояли такие, что соглядатаи разлетелись из бара, словно птицы из гнезда.

    Нкомо выскочил на улицу, ударился о столб, и на его лице возникла длинная шишка от лба до подбородка. Представитель Организации Объединенных Планет, который в стрессовые моменты приобретал способность летать, воспользовался этим и улетел на вершину гигантского дерева гренго, с которого его только на следующий день смогли снять вертолетом.

    Покрутившись на месте от боли и растерянности, полковник Аудий Ред рухнул в глубокий обморок, и вот тогда из дверей бара на улицу, где стояла толпа зевак, привлеченных грохотом и криками, вышла, моргая длинными ресницами, одетая лишь в широкий пояс с кобурой прекрасная женщина, сыщик ИнтерГпола Кора Орват, и воскликнула:

    – Ах, как они меня напоили!

    С этими словами она лишилась чувств и упала на услужливо подставленные ладони подбежавших зрителей.

    А проснулась она лишь через несколько часов в палате центральной больницы, где ее уже обследовали и обнаружили, что, за исключением опьянения, других болезней и травм у нее не наблюдается.

    * * *

    Кора очнулась куда раньше, чем о том сообщили медикам приборы и собственные глаза. Не зря же она училась в высшей школе спецслужб ИнтерГпола…

    Она лежала, полностью расслабившись и посылая на датчики, которыми была опутана, сигналы спокойного глубокого сна.