15

Послание в бутылке

…И лучших сыновей на тяжкий труд пошлите за тридевять морей на службу к покоренным угрюмым племенам, на службу к полудетям, а может быть — чертям.

База Литтл

Америка, Антарктида

Дженьюэри ожидала увидеть настоящий белый ад — пургу, лачуги из гофрированного железа. Однако посадочная полоса оказалась чистой, полосатый ветроуказатель обвис. Чтобы попасть сюда, сенатору пришлось подергать за многие веревочки, а она даже не знала, для чего летит. Бранч сообщил лишь, что дело касается экспедиции «Гелиоса». Назревали события, которые могли повлиять на дальнейшую судьбу всего подземного мира.

Самолет мягко приземлился. Дженьюэри и Томас вышли из «боинга» на грузовой перрон, прошли мимо погрузчиков и толпы военных.

— Вас ждут, — сказал им сопровождающий.

Они вошли в лифт. Дженьюэри надеялась попасть на верхний этаж, откуда открывается хороший вид. Она мечтала посмотреть на эту бескрайнюю землю и бессмертное солнце. Но лифт пошел вниз. Спустившись на десять этажей, он остановился, и двери открылись.

Коридор привел гостей в зал для заседаний, тихий и темный. Дженьюэри решила, что в зале никого нет. Но чей-то голос произнес:

— Включаю свет!

Это прозвучало как предупреждение. Когда стало светло, оказалось, что зал полон… монстров.

Сенатор сначала подумала, что это хейдлы — они прикрывали руками глаза. Но все до единого были офицерами армии США. Прямо перед ней сидел капитан — короткая стрижка не скрывала бугров и борозд на черепе, размером и формой напоминающем шлемы американских футболистов.

В качестве члена конгресса Дженьюэри председательствовала в подкомиссии, изучающей воздействие на организм продолжительного пребывания под землей. Теперь, в окружении офицеров своей армии, она лично убедилась, что такое «костные деформации» и остеодистрофия — вот они, изгои среди своих товарищей. Дженьюэри вспомнила название — болезнь Паже. Начинается самопроизвольный рост или дегенерация костной ткани. Черепная полость при этом не затрагивается, двигательные функции не страдают, но возникают ужасные уродства. Дженьюэри поискала глазами Бранча: он впервые не выделялся из толпы.

— Приветствую наших почетных гостей — сенатора Дженьюэри и отца Томаса!

На возвышении стоял генерал Сэндвелл, известный Дженьюэри как чрезвычайно энергичный интриган. А вот его репутация как боевого командира была не слишком хорошей. Сейчас он, по сути, предупредил своих подчиненных, что среди них поп и политиканша и нужно поостеречься.

— Итак, начинаем.

Свет погас. Присутствующие испытали явное облегчение — многие расслабленно откинулись на спинки кресел. Глаза Дженьюэри привыкли к темноте. На стене засветился голубоватый экран. На нем возникли карты, поверхность океанского дна, затем трехмерное изображение Тихого океана. План увеличился.

— Подведем итоги, — начал Сэндвелл. — События произошли в нашем западном секторе Тихого океана, на пограничной станции номер тысяча четыреста девяносто два. Здесь присутствуют командиры баз, расположенных под Тихоокеанским регионом. Они собрались, чтобы узнать последнюю поступившую информацию и получить от меня приказы.

Дженьюэри видела: это говорится для нее. Генерал демонстрировал, что у него свой план действий. Но ее это не задело. Если понадобится, она сможет изменить ход событий. Уже само ее и Томаса присутствие в зале многое говорило о ее возможностях.

— Один из наших патрулей пропал без вести, и мы решили, что он подвергся нападению. Мы послали отряд быстрого реагирования для обнаружения и помощи. Однако отряд быстрого реагирования также пропал. А потом мы получили последнее сообщение от патруля.