Люди с криками бросились прочь от страшного видения. Али сбили наземь и пробежались по ней ногами. Кто-то споткнулся о ее голову. Солдаты торопливо нащупывали оружие.

Через обезумевшую толпу проталкивался Уокер; среди мечущихся лучей света он больше походил на тень, чем на человека. Его пистолет палил, не переставая.

Хейдл подпрыгнул — невероятно! — на двадцать футов и очутился на каменном козырьке. В мелькающих пятнах света белая, как призрак, самка казалась опоясанной то ли чешуей, то ли грязью.

И она — хранилище праязыка? Али опешила. Последние месяцы они говорили о хейдлах почти как о людях, а те оказались ближе к диким зверям. Кожа у самки была как у рептилии. Потом Али поняла, что это рак кожи и что тело самки покрыто язвами и струпьями.

Уокер бесстрашно двинулся вдоль стены, стреляя в мечущегося хейдла. Самка стремилась к водопаду, и Али поняла, что она ориентируется на звук. Но камень ли был скользкий, или уступы недостаточно пологие, а может, выстрелы Уокера достигли цели. Она упала. Уокер и солдаты окружили ее, и Али видела только вспышки дульного пламени.

Все еще оглушенная ударом, Али поднялась на ноги и направилась к кучке взволнованных солдат. По их возбуждению она поняла, что они впервые увидели хейдла, тем более вступили с ним в схватку. Крутым ребятам Уокера враг знаком не больше, чем ей.

— Вернитесь к лодкам! — приказал ей Уокер.

— Что вы намерены делать?

— Забрать наши контейнеры, — сказал он.

— Вы войдете туда?

— Сначала утихомирим их там.

Охранники стали готовить пулеметы, установленные на плотах. Они были настроены мрачно и решительно. Али, которая видела в Африке гражданские войны, не понаслышке знала — если разбудить молоха войны, его уже не остановить. Все происходит слишком быстро. Она жалела, что нет Айка, нет кого-то, кто бы знал местность и мог умерить ненужный пыл Уокера.

— Но там ведь наши ребята!

— Дамочка! — ответил Уокер. — Не вмешивайтесь в военные дела.

Он махнул рукой, и один из охранников взял ее за руку и отвел к другим ученым, которые грузились на плоты.

Али забралась на плот к остальным, и они оттолкнулись от берега, чтобы смотреть издалека.

Уокер приказал направить все фонари на водопад, и водяной столб превратился в огромного стеклянного дракона, который, тяжело дыша, прижался к стене. Затем по водопаду открыли огонь. Али вспомнила легенду о царе, приказавшем высечь море. Вода принимала пули. Белый шум поглощал выстрелы, превращая их в стремительные ленты фейерверков. Пули вспарывали водную пелену, разбивали ее на брызги, но она тут же смыкалась. «Люциферы» с урановым носиком, ударяясь о стены, вырывали из них камни. Один солдат выстрелил в недра водопада ракетой, и оттуда выплеснулась толстая струя, обнажив внутри пустоту. В следующий миг пустоту закрыли низвергающиеся потоки воды.

Затем водопад начал кровоточить. Воды его покраснели. Покраснела и протока, и эта краснота разошлась неровными полосами по реке и устремилась вниз. Али подумала, что, если бы выстрелы не привлекли Айка, он все равно увидел бы красные струи. Ее напугали масштабы того, что сотворил Уокер. Застрелить напавшего хейдла — это одно. Но полковник, казалось, вскрыл вены какой-то природной силе. Спустил с привязи Нечто.

— Господи, что же там, внутри? — выдохнул кто-то.

Уокер дал знак прекратить огонь. Солдаты бросились к водопаду; в своих блестящих спасательных костюмах они напоминали насекомых. Винтовки у них в руках замерли, и каждый солдат казался лишь дополнением к оружию. Уокер разделил своих подчиненных на две группы: одна вошла под водопад с обеих сторон протоки, другая по-прежнему целилась вперед, готовая всадить в воду новые очереди.