— Что ты делаешь? — спросила Али. — Что ты им сказал?

— Свое хейдлское имя.

— Ты говорил, что его запрещено произносить вслух.

— Было запрещено, пока я не ушел от племени. Теперь я хочу узнать, насколько плохи мои дела.

— Они тебя знают?

— Они знают про меня.

Судя по отвращению хейдлов, Айк доброй славой не пользовался. Даже дети его боялись.

— Хорошего мало, — сказал он, глядя на солдат. — Оставаться здесь нам нельзя. А если мы уйдем…

Тут Уокеру по рации сообщили, что два контейнера наконец вскрыты, и Шоут включил линию связи. Али видела по лицу полковника, что ему хочется отделаться побыстрее.

— Ну, довольно, — заявил он.

— Оставьте их здесь, и все, — попросила Али.

— Я человек слова, — ответил полковник. — Это ведь ваш приятель Крокетт установил правило: «пленных не брать».

— Полковник, — сказал Айк, — убивать хейдлов — одно дело. Но среди них есть человек. Если ее пристрелить, это будет убийство, верно?

Али не поняла — блефует он, чтобы протянуть время, или имеет в виду ее. Айк пробрался между хейдлами и схватил за руку самку, которая пряталась позади других. Та взвизгнула и укусила его, но Айк все же выволок ее наружу за руки и приподнял. Али не смогла ее разглядеть. Хейдлы уцепились самке за ноги; Айк отшвырнул их и попятился.

— Бежим, — сказал он Али, — бежим, пока можно.

Хейдлы пронзительно завопили. Али не сомневалась, что они сейчас бросятся за Айком и попытаются вернуть самку.

— Вперед! — крикнул Айк, и Али побежала к солдатам.

Они расступились, пропуская ее, Айка и пленницу. Али споткнулась и упала. Айк налетел на нее.

— Именем Господа, — возгласил Уокер, — огонь!

Солдаты открыли огонь. В небольшом гроте шум стоял оглушительный, и Али закрыла уши ладонями. Расстрел занял меньше двенадцати секунд. Несколько контрольных выстрелов — и огонь прекратился. В воздухе повисла вонь от газов. Али слышала, что одна женщина еще кричит, словно ее ранили или пытают.

— Давайте сюда. — Солдат схватил ее за руку. Он явно за нее беспокоился. Али помнила его по исповеди. Кальвино, итальянец, молодой жеребчик. На совести у него беременная подружка, воровство и еще кой-какие грешки.

— Но Айк…

— Полковник велел, — сказал солдат, и Али увидела, что у задней стены грота происходит какая-то разборка; Айк тоже был там. В углу лежали жертвы побоища. «И ведь просто так, без всякой причины», — подумала Али. Она позволила солдату утащить себя вниз и провести через водопад.

Несколько часов она ждала у водяной завесы. Всякий раз, когда оттуда выходил солдат, Али спрашивала про Айка. Солдаты отводили глаза и не отвечали.

Наконец появился Уокер. Позади него под охраной солдат шла спасенная Айком девушка.

Руки ей привязали к туловищу, рот заткнули. Кисти обмотали скотчем, вокруг шеи, как поводок, прицепили колючую проволоку, ноги опутали кабелем. Кожа была в порезах и покрыта запекшейся кровью.

Но шла она, словно королева. Голая, как чистое небо.

Она — не хейдл, поняла вдруг Али.

Зная, что человеческое тело существует в настоящем его виде сто тысяч лет, Али сосредоточила внимание на форме черепа. Череп был современный, человеческий. Кроме него, почти ничто не выдавало принадлежности девушки к человеческой расе.

На нее устремились все глаза, но ее это не волновало.