Здесь, где завоевали свою славу и состояние такие футболисты, как Титтл и Монтана, где играли «Битлз» и «Роллинг Стоунз», где Папа говорил о добродетелях бедности, теперь за счет налогоплательщиков возводился передовой концлагерь. Он был рассчитан на одновременное содержание пятисот подземных животных форм. В дальнем конце арена уже напоминала развалины римского Колизея. Вовсю строились загоны. Вокруг титановых клеток вились аллеи. Потом поверхность старой арены и клетки скроются под восемью этажами лабораторий. Для уничтожения останков здесь даже соорудили бездымный мусоросжигатель, одобренный Ведомством по охране окружающей среды.

Там, на поле, хейдл пополз к канализационным трубам, где скрывались его сородичи. Бывший стадион будет готов принять новых питомцев не раньше чем через год.

— Настоящий марш обреченных, — сказал де л'Орме. — Всего за неделю от нескольких сотен хейдлов осталось меньше двадцати. Безобразие.

— Живые хейдлы — такая же редкость, как марсиане, — пояснил генерал. — Доставить их на поверхность живыми и невредимыми — все равно что вырастить шерсть на камне; нужно, чтобы не погибли бактерии у них в кишечнике, не началось легочное кровотечение, не случилась куча прочих неприятностей. Известны случаи, когда хейдлов-одиночек держали в плену на поверхности. Рекорд поставил израильский пленник — восемьдесят три дня. То, что осталось от этих пятидесяти особей, вряд ли протянет неделю.

— Я не вижу ни воды, ни пищи. Что они едят и пьют?

— Мы не знаем. Проблема серьезная. Мы наполнили им оцинкованную емкость чистой водой, а они даже не притронулись. Видите вон те биотуалеты для рабочих? Несколько хейдлов в первый день туда вломились и стали пить нечистоты и химикаты. Прошло несколько часов, прежде чем они перестали дергаться и визжать.

— То есть они погибли?

— Им придется либо привыкнуть, либо умереть, — сказал Сэндвелл. — Мы называем это выдерживанием.

— А что за трупы вон там, вдоль края?

— Все, что осталось от пытавшихся бежать.

С высоты гости видели нижние ряды трибун, заполненные солдатами и уставленные нацеленными на поле мини-пушками. Солдаты были в объемистых комбинезонах с капюшонами и кислородными баллонами.

На огромном экране хейдл бросил еще один взгляд в ночное небо и быстро уткнулся лицом в землю. Он хватался за траву, точно висел на отвесной стене и боялся упасть.

— После нашей беседы я хочу подойти поближе, — сказал де л'Орме. — Хочу его послушать. Понюхать.

— Исключено, — ответил Сэндвелл. — Это вопрос безопасности. Туда никого не пускают. Нельзя допустить, чтобы они начали заражаться человеческими болезнями.

Хейдл переполз с сороковой линии на тридцать пятую. Пирамиды труб стояли возле десятой. Он продвигался среди скелетов и гниющих трупов.

— А почему трупы лежат вот так, на открытом воздухе? — спросил Томас — Думаю, они представляют угрозу для здоровья живых.

— Вы хотите, чтобы их хоронили? Здесь не кладбище для домашних животных, отец.

Вера повернула голову, услышав, каким он заговорил тоном. Сэндвелл явно сменил курс. Теперь генерал принадлежит «Гелиосу».

— Но и не зоопарк. Для чего было доставлять их сюда, если вы просто смотрите, как они голодают и умирают?

— Я вам уже говорил — научные исследования. Строим, так сказать, детектор лжи. Будем разбираться, как у них колесики вертятся.

— А какова ваша роль? — спросил Томас — Для чего вы здесь, с ними? Я имею в виду «Гелиос».

Генерал напыжился.

— Отвечаю за организацию, — отрезал он.