— Вы, очевидно, полагаете, что решение кроется в физиологии хейдлов? — спросила Вера.

Купер кивнул:

— Генетики называют это «разрубить гордиев узел». Нужно сделать многое. Выделить вирусы и ретровирусы. Исследовать гены и фенотипы. Изучить факторы окружающей среды. Систематизировать. И вот «Гелиос» строит многомиллионный исследовательский центр и доставляет сюда живых хейдлов с целью их изучения. Чтобы сделать субтерру безопасной для человека.

— Я вот чего не понимаю, — начала Вера, — мне кажется, что все исследования было бы намного дешевле и проще проводить там, внизу. Помимо всего прочего, доставляя сюда ваших подопытных кроликов, вы причиняете им дополнительный стресс. Вы могли бы выстроить такую же лабораторию внизу за малую долю ее теперешней стоимости. А тут приходится загонять лабораторию под землю. Почему бы не изучать хейдлов прямо в подземье? Никаких расходов на транспортировку. И уровень смертности был бы гораздо ниже. И можно проверять результаты на колонистах.

— Тут нет выбора, — сказал де л'Орме. — И не скоро будет.

Все повернулись к нему.

— Если «Гелиос» не раздобудет образчик популяции хейдлов, изучать будет некого. Так ведь обстоят дела, мистер Купер?

— Не понимаю, о чем вы.

— Тогда расскажите вы нам о прионе-девять, — предложил де л'Орме.

Купер оценивающе посмотрел на тщедушного археолога.

— Мне известно то же, что и вам. Мы узнали, что по всему маршруту экспедиции размещены капсулы с прионом. Но «Гелиос» к этому отношения не имеет. Я вас не убеждаю поверить. Мне все равно. Риску подвергаются мои люди. Экспедиция — моя. Если не считать вашего агента. Вашей фон Шаде.

У Дженьюэри застыло лицо.

— А что там с прионом? — спросила Ева.

— Не хочу, чтобы ты снова беспокоилась, — сказал Купер жене. — К экспедиции примазался один сумасшедший — бывший военный. Он раскладывает по пути капсулы с искусственным вирусом.

— Боже мой… — сказала его жена.

— Несчастная! — прошипел де л'Орме.

— В смысле? — не понял Купер.

Де л'Орме улыбнулся:

— Человека, который оставляет капсулы, зовут Шоут. Это ваш сын, мадам.

— Мой сын?

— Он действует как разносчик искусственной чумы. А послал его ваш супруг.

Собравшиеся во все глаза глядели на археолога. Даже Томас пришел в смятение.

— Чушь! — выкрикнул Купер.

Де л'Орме показал пальцем в том направлении, где сидел Купер-младший:

— Он рассказал.

— Да я вас в жизни не видел! — заявил тот.

— Верно, и я тоже, — улыбнулся де л'Орме. — Но вы мне рассказали.

— Сумасшедший! — проговорил Хэмильтон.

— Да. — вздохнул де л'Орме. — И об этом — вашей несдержанности — мы тоже говорили. О том, что не годится оскорблять жену на вечеринках. И распускать кулаки. Вы обещали сдерживать свой гнев. Обуздать эмоции.

Под горным загаром молодого человека проступила бледность.

Де л'Орме теперь обращался ко всем:

— За многие годы я заметил, что рождение сына обычно усмиряет необузданных молодых людей. Иногда они даже возвращаются к вере. Поэтому, когда я услышал о крещении вашего, мистер Купер, внука, то есть сына вашего сына, у меня появилась идея. Очевидно, став отцом, наш юный грешник исправился. Он уцепился за новую опору с рвением возвратившегося блудного сына.