— Да это же мы! — крикнул Сперриер и посветил фонарем себе в лицо.

— Солдаты! — закричала Пиа. — Американцы!

По залу рыскали лучи.

Обросшие солдаты, не разгибаясь, сновали по всем углам, готовые стрелять. Трудно сказать, кто больше удивился — отупевшие от голода ученые или озверевшие остатки команды Уокера.

— Не двигаться! Не двигаться! — орали солдаты.

У них были красные глаза. Они никому и ничему не верили. Дула винтовок так и порхали в поисках противника — словно стайка колибри.

— Несите сюда полковника, — сказал кто-то.

Принесли Уокера — он сидел на винтовке, которую держали в руках двое солдат. Али показалось, что полковник изнурен голодом, но тут же увидела кровь. Сквозь искромсанные штанины торчали вошедшие в мясо и кости осколки обсидиана.

Таким изможденным он выглядел из-за боли. Однако хватки своей полковник не утратил. Уокер окинул зал хищным взглядом.

— Вы что, больны? — осведомился он.

Али увидела себя и своих спутников со стороны — исхудавшие тени, едва способные сидеть. Настоящие пугала.

— Мы просто голодные, — объяснил Сперриер. — У вас есть еда?

Уокер посмотрел на них.

— А где остальные? Насколько я помню, вас было не девять, а побольше.

— Они ушли домой, — сказала Челси, согнувшаяся над своей шахматной доской.

Она смотрела на тело Руиса. Теперь было видно, что пуля вошла ему в глаз.

— Решили вернуться тем же путем, — пояснил Сперриер.

— И врачи тоже? — уточнил Уокер.

На минуту в нем затеплилась надежда.

— Остались только мы, — добавила Пиа. — И вы.

Полковник обвел глазами зал.

— Что это такое? Усыпальница?

— Дорожная станция, — ответила Пиа.

Али надеялась, что тут она и остановится. Ни к чему Уокеру знать о карте и глиняной армии.

— Мы пришли сюда две недели назад, — вмешался Твиггс.

— И так здесь и сидели?

— У нас кончилась еда.

— Похоже, для обороны место подходящее, — сказал Уокер лейтенанту в обгоревшей одежде. — Выставь периметр. Лодки охранять. И давайте сюда наши припасы и гостью. Уберите труп.

Уокера усадили и прислонили к стене. Солдаты действовали осторожно, но когда укладывали его ноги, было видно, что ему очень больно.

Стали подходить остальные, неся припасы и оборудование, присланное «Гелиосом». Солдаты уже не походили на безупречных рыцарей, о чем полковник раньше так заботился! Форма на них превратилась в лохмотья. Некоторые ходили босиком. У многих были раны на голове и ногах. Они пахли порохом и кровью. Бороды, грязные космы — банда рокеров, да и только. Стерся налет благородных крестоносцев, остались уставшие, злые и напуганные бандиты. Их попытка сбежать не удалась.

Через несколько минут Уокер опять обратил внимание на ученых.

— Скажите, — спросил он, — какие у вас потери?

— Ни одной, — ответила Пиа. — До сегодняшнего дня.

Уокер не стал извиняться; труп Руиса за ноги вытащили из зала.

— Впечатляет. Вам удалось пройти сотни миль по незнакомой местности, да еще невооруженным.

— Айк свое дело знает, — сказала Пиа.

— Так Крокетт здесь?

— Он отправился на разведку, — быстро вставил Трой. — Он иногда пропадает. Ищет шахту-пять. Нам нужна еда.

— Зря время теряет.