— Вы можете прочитать его. Но только не касайтесь листов. Это одно из самых старых писем в Гэтлине.

Лена, отбросив косы назад, склонилась над древними страницами.

— Как они любили друг друга! — продолжила Мэриан. — К сожалению, они были слишком разными.

Она еще раз взглянула на письмо.

— Итан Картер Уот называл это «видовыми различиями». Семья Женевьевы пыталась разлучить их, поэтому Итан ушел в добровольцы, хотя и не верил в успех войны. Он надеялся, что, став защитником Юга, он заслужит расположение семьи Женевьевы.

Мэриан прикрыла глаза и процитировала несколько строк:

— « В Гринбрайре ко мне относились так, словно я был не человеком, а мартышкой. Но даже у простого смертного есть душа. И мое сердце рвалось на части при мысли, что остаток жизни я проведу без тебя, Женевьева».

Этот отрывок напомнил мне о поэзии Лены. Мэриан открыла глаза и печально добавила:

— Он похож на Атласа, взвалившего мир на свои плечи.

— Печальная история, — взглянув на меня, сказала Лена.

— Они любили друг друга. А вокруг шла война. Не хочу огорчать вас, но все закончилось плохо. Судьба навечно разлучила их.

Мэриан одним глотком допила чай.

— Что вам известно о медальоне? — спросил я, указав на снимок.

— Я полагаю, что Итан подарил его Женевьеве перед отправкой на фронт. Камея стала символом их тайной любви. Нам не удалось выяснить ее дальнейшую судьбу. После той ночи, когда умер Итан, медальон больше никто не видел. По воле отца Женевьева вышла замуж. Но легенда гласит, что она хранила подарок возлюбленного до самой смерти. Этот мощный талисман, воплотивший в себе силу разбитого сердца, был погребен вместе с ней.

Я вздрогнул. Медальон находился не в могиле Женевьевы, а в моем кармане. Мэкон и Эмма считали его темным талисманом. Я чувствовал, как от камеи исходили волны тепла, словно она пеклась на раскаленных углях.

«Итан, не делай этого».

«Мы должны показать медальон Мэриан. Она может помочь нам. Моя мама точно сумела бы».

Я сунул руку в карман и, развернув платок, коснулся пальцами камеи. Другой рукой я сжал ладонь Мэриан, надеясь, что на этот раз медальон проявит свою силу. Ее чашка упала на пол и разбилась. Комната закружилась перед глазами.

— Итан! — закричала Мэриан.

Лена тоже взяла ее за руку. Свет люминесцентных ламп растворился в ночи.

— Не волнуйтесь. Мы все время будем с вами.

Казалось, что Лена говорила на другом конце Вселенной. Я услышал звуки отдаленных выстрелов. Через миг библиотека исчезла из виду за серой пеленой дождя...

Струи ливня хлестали по лицу. Порывы ветра подталкивали в спину. Огни пожара начинали угасать, но было уже слишком поздно. Женевьева смотрела на тлевшие руины дома. В эту ночь она потеряла всех своих любимых. Маму, Евангелину... Но она не могла смириться со смертью Итана.

Айви подбежала к ней, держа в подоле юбки те вещи, которые ее попросила принести Женевьева.

— Я опоздала, — рыдая, причитала Айви. — О Отец Небесный, я опоздала.

Она в отчаянии осмотрелась вокруг.

— Давайте уйдем отсюда, мисс Женевьева. Мы ничем не поможем ему.

Она была не права. У них оставалась одна возможность.

— Еще не поздно. Не поздно!

Женевьева повторяла эти слова, цепляясь за последнюю надежду.

— Дитя, ты не в себе. Иди за мной.

Женевьева с отчаянием посмотрела на старую женщину.

— Мне нужна книга.

Айви отступила назад и покачала головой.

— Нет! Не связывайтесь с ней. Не делайте глупостей.

Женевьева схватила женщину за плечи.

— Айви, это единственный способ. Отведи меня к ней.

— Подумай, о чем просишь! Ты ничего не знаешь о силах, заключенных в гримуаре.