— «Если хочешь понять, насколько можно доверять твоему собеседнику, доверься ему».

— Элтон Джон?

— Очень близко. Эрнест Хемингуэй. В каком-то смысле он был рок-звездой для своих современников.

Я улыбнулся, но Лену трудно было переубедить.

— Почему мы должны доверять вам, если все остальные скрывают от нас какие-то тайны?

Мэриан вздохнула и перешла на серьезный тон.

— Потому что я не Эмма и не дядя Мэкон. Я не твоя бабушка и не тетя Дельфина. Я смертная женщина, соблюдающая нейтралитет между черной и белой магией, между Светом и Тьмой. Ведь кто-то должен находиться между ними — нейтральный для их притяжения. Этим человеком и являюсь я.

Лена отступила на шаг от нее. Признание Мэриан обескуражило нас. Откуда у нее такие знания о семействе Лены?

— И кто же вы такая?

В семействе Дачанис это был очень важный вопрос.

— Я главный библиотекарь Гэтлина. Пребываю на этой должности с тех пор, как приехала сюда. Я не чародейка. Просто храню записи и книги.

Мэриан пригладила волосы.

— Я хранительница, которой смертные люди доверили историю и секреты мира. Многие из нас не имеют к ним никакого отношения. Но всегда должен быть хранитель — такой человек, как я.

— Тетя Мэриан, о чем вы говорите?

Смысл ее слов не доходил до меня.

— Так уж вышло, что бывают обычные библиотекари и необычные. Я служу всем жителям Гэтлина — и чародеям, и смертным. Одним я помогаю в дневное время, другим — по ночам в особые дни. Такой режим работы исключает какие бы то ни было накладки.

— Вы хотите сказать?..

— ...Что существует Гэтлинская библиотека чародеев. И я, естественно, являюсь ее библиотекарем — главным библиотекарем чародеев.

Я смотрел на нее как на инопланетное существо. Казалось бы, те же карие глаза, та же искренняя улыбка. Все то же самое, но она каким-то образом стала абсолютно другой. Прежде я не мог понять, почему Мэриан оставалась в Гэтлине. Я думал, что это из-за моей мамы. Однако, оказывается, имелась другая причина. И если у меня вдруг появились новые сомнения, у Лены они, наоборот, исчезли.

— Тогда вы можете посодействовать нам. Мы должны узнать, что случилось с Итаном Картером и Женевьевой. Как история их взаимоотношений связана со мной и Итаном. Мы должны узнать это до моего дня рождения.

Выжидающе посмотрев на Мэриан, Лена торопливо пояснила свою мысль:

— В библиотеке чародеев могут храниться какие-то записи о Женевьеве. Возможно, там находится «Книга лун». Как вы считаете, в ней могут быть ответы?

— Наверное, какие-то ответы и можно найти, — отвернувшись, сказала доктор Эшкрофт. — Но боюсь, что я не смогу вам помочь. Мне очень жаль.

— Что вы имеете в виду?

Моему удивлению не было предела. Мэриан никогда не отказывала в помощи — особенно мне.

— При всем своем желании я не имею права принимать чью-либо сторону и нарушать нейтралитет. Это главное условие моей работы. Я не меняю и не составляю правила. В мои обязанности входит лишь хранение книг. Мне запрещено любое вмешательство.

— Неужели для вас работа важнее, чем помощь друзьям? Неужели она важнее меня?

Я встал перед ней, и ей пришлось посмотреть мне в глаза.

— Не все так просто, Итан. Между смертными людьми и чародеями, между Светом и Тьмой существует баланс. Хранительница знаний является частью этого равновесия, частью порядка вещей. Нарушив свои обязательства, я подвергну наш мир опасности.

Ее голос задрожал. Глаза заблестели от слез.

— Я не могу вмешиваться, далее если это будет грозить смертью мне... или моим родным и близким.

Я не вполне понимал смысл ее слов, но мне было ясно, что Мэриан любит меня так же сильно, как мою маму. Если она отказывала нам в помощи, то у нее на это, видимо, имелась веская причина.