— Но ты вообще ни при чем! Порядок мироздания разрушила Лена!

— Итан, ты долго живешь в Гэтлине и понимаешь, как версия событий меняется в зависимости от того, кто ее излагает. Посмотрела бы я на тебя на скамье обвиняемых!

Когда Мэриан волновалась, морщинки на ее лице углублялись, превращаясь в тени. Как, например, сейчас.

— Но ты ни во что не вмешивалась!

Именно об этом с Мэриан спорили постоянно. Когда я узнал, что Мэриан — хранительница (как и моя мама до нее), я запомнил, что в этой профессии самое главное — абсолютное невмешательство. Мэриан была наблюдателем, в обязанности которого входила запись всех событий чародейской реальности. Она стояла на границе между мирами, но сама не принимала участия в истории — ведь так положено. А вот могла ли она соблюсти правило вопреки тому, что подсказывало ей сердце, — это совсем другое дело. Например, летом Лив поняла, что надо нарушить запрет… Почти уверен, примерно то же самое чувствовала и моя мама. Я задумчиво дотронулся до толстого черного сургуча — на печати был изображен герб Южной Каролины. Чародейская луна над пальмовым деревом. Стоило мне прикоснуться к полумесяцу, как у меня в голове зазвучала знакомая мелодия.

— Итан, что с тобой? — забеспокоилась Мэриан.

— Ничего.

— Не ври мне, Итан Уот, — грустно улыбнулась она.

— Я слышал песню, — пробормотал я, продолжая барабанить пальцами по джинсам, выстукивая привязавшуюся мелодию.

— Предречение?

— Ага, — кивнул я.

— И что?

Мне не хотелось посвящать ее в текст, но теперь мне было уже не выкрутиться, а придумать новую версию за три секунды я не успел.

— Ничего хорошего. Как всегда: призраки, вексы, тайны и тьма.

Я старался отогнать от себя противное ощущение, но стоило мне произнести эти слова, как у меня засосало под ложечкой, а по спине пробежал холодок. Мама пытается что-то сообщить мне! Если она посылает мне песню — значит, происходит нечто важное! И страшное…

— Итан! Я серьезно!

— Но я понятия не имею, что мне делать.

— Что еще стряслось?

— Пока я и сам не понимаю.

Но почему я не умею держать язык за зубами? Я впал в замешательство. Мэриан искренне пыталась помочь мне, но я хотел лишь поскорее убраться отсюда восвояси.

— Мне пора, — буркнул я, вставая.

— Не пропадай надолго, Итан, — попросила Мэриан, провожая меня до дверей архива, — мне тебя не хватает!

Улыбнувшись, я обнял ее, открыл дверь в Гэтлинскую библиотеку — и буквально подпрыгнул.

— Что случилось?

Мы с Мэриан в шоке оглядывались по сторонам: по библиотеке словно ураган прошелся, пока мы болтали в архиве! Стеллажи перевернуты, повсюду валяются раскрытые книги — на столах, на стойке регистратуры, на полу! Подобное зрелище я лицезрел только в прошлом году, на Рождество. Тогда все книги в библиотеке открылись на странице, где содержалась информация, касавшаяся нас с Леной.

— Еще хуже, чем в прошлый раз, — прошептала Мэриан.

— Значит, я получил очередное послание…

— Да…

— Итан, давай посмотрим… Чувствуешь приближение вексов? — грустно пошутила Мэриан, беря в руки томик, лежащий на каталоге. — Я прямо трясусь!

— Думаю, я тоже, — ответил я, убирая челку с глаз. — И мы не знаем заклинания, чтобы все убрать…

— Эмили Дикинсон, — сообщила Мэриан, поднимая и протягивая мне книгу.

Я медленно открыл ее на случайной странице и прочитал:

— «Безумство — часто Божий дар…»

— Отличное начало!

Что еще за чушь? И при чем здесь я? Я вопросительно взглянул на Мэриан:

— И что ты по этому поводу думаешь?

— Я? Ну, нарушение порядка Вселенной добралось и до моих стеллажей.