Эта была даже не божественная искра, от которой могло воспламениться сердце. Это был настоящий всплеск огня, зарево лесного пожара. И дело было не в его физической красоте, хотя трудно было не заметить и не увлечься ею. И не в его чарующей улыбке, которой хватило бы, чтобы залить адреналином всю ее кровеносную систему.

Было еще что-то другое, пока трудно уловимое, но просто безумно притягательное. Например, это сочетание мощи, уверенности, жесткости и одновременно мягкости, нежности и сдержанности.

— Ты не давишь на меня. Нисколько, — наконец ответила Дженифер, подводя итоги своим мыслям.

Вновь вспыхнула радостная улыбка на этом симпатичном мужском лице. Его руки легли ей на плечи, а губы прильнули к ее шее, точно попадая в точку, снимающую напряжение мускулов. Она почувствовала, как подгибаются ее колени, и она вся как будто стекает безвольно на пол. Из груди непроизвольно вырвался тихий стон наслаждения.

— Ты слишком напряжена. Попытайся расслабиться. Я тебе помогу в этом. — Он повернул ее спиной к себе. Его пальцы быстро промассировали ее плечи и руки, спускаясь сверху вниз по обеим сторонам одновременно. Затем опять вернулись к шее, уже в замедленном ритме мягко разглаживая и растирая застывшие, усталые за день мышцы.

Она таяла от удовольствия. Пришлось даже ухватиться за оконную ручку, чтобы не сползти на пол.

— Так лучше?

— На пределе. Если будет еще лучше, я просто взорвусь.

Он удовлетворенно хмыкнул и терпеливо продолжил свои упражнения с ее телом.

Может быть, такого общения ему было вполне достаточно, но не ей. Боже, когда же она последний раз была с мужчиной? Наверное, целая вечность прошла с тех пор. Даже воспоминаний почти не осталось. Может быть, завести сексуальный календарь или дневник на этот случай. Так вот незаметно и в старую деву превратишься, морщинистую, брюзгливую и склочную. Она прижалась спиной к его телу, чтобы получить дополнительную поддержку и дополнительные удовольствия. Почувствовала трущееся движение его бедер о свои ягодицы. Его руки спустились вниз, оглаживая ее живот и все более слабеющие ноги.

— Уже очень поздно, — прошептала она.

— Да, ты права. — Его пальцы прекратили движение, и он шагнул назад. — Хочешь лечь спать?

Она повернулась к нему.

— Думаю, нам стоит лечь вместе, если ты не возражаешь.

5

На лице Стивена застыло торжественно-непроницаемое выражение, но в глазах отражалось все, что он хотел скрыть. Страстное желание и потребность в общении с ней. И даже страх того, что все вдруг в последний момент может рассыпаться, как карточный домик.

Она подарила себе эту ночь и не собиралась отступать. Однако кое-что перед этим следовало обсудить, даже с учетом того, что они договорились сохранить анонимность.

— У меня нет никаких предохранительных средств. — От этих слов ее лицо зарделось. Ей не приходилось их произносить со времен учебы в школе. — Я не предвидела такую ситуацию.

Его улыбка была сладкой, всепрощающей и одновременно просительной.

— К сожалению, я тоже не проявил предусмотрительность. Но надеюсь, что в моих вещах остался неприкосновенный запас. — Он подошел к встроенному шкафу, где висела куртка, и через некоторое время возвестил радостным голосом. — Есть. Целых два.

Она почувствовала слабость в коленях и сбой дыхания. Все ближе решающая минута, после которой поздно будет отыгрывать назад.