Он сам безумно любил небо, ощущение скоростного полета, и не мог понять людей, которые не разделяли с ним это чувство. Это худшее наказание для летчика — лишиться возможности летать. И он не мог принести такое несчастье женщине, которая была ему совсем не безразлична. Это было бы не по-мужски. Так пилоты в отношении коллег и соратников не поступают. Они в одной когорте избранных, хотя и летали на разных по своему характеру и по своим возможностям машинах. Может быть, в его чувствах к ней таится отголосок их небесной общности. Она сама должна сделать свой выбор, и она его уже сделала. Он не мог лишить ее права выбора своей судьбы. Небо — оно для всех, способных покорить и полюбить его.

И вот она прибыла на старт, уже в летном комбинезоне, с сумкой на плече, радостной улыбкой, аккуратной прической под шлемофоном и уверенным, деловым голосом.

— Местечко не найдется для еще одного пассажира? Предполетная проверка уже проведена? Самолет готов к старту?

— Конечно, мэм. Все к вашим услугам. Небо и взлетно-посадочная полоса уже расчищены. Кофе в кабину вот-вот поднесут. Вам с сахаром и со сливками, как обычно?

Ничего другого не оставалось, кроме как подыграть ей, пытаясь сохранить такой же шутливый тон. И при этом не обращать внимания на неприличные шутки летчиков и техников, не упустивших случая собраться всей толпой по такому поводу и позубоскалить на его счет. Не хватало только корреспондентов газет, радио и местного телевидения и парочки фоторепортеров со вспышками блицев. Слава богу, что у них закрытый объект.

Дженифер, правда, собравшиеся зрители при этом не трогали, ну, может, если только слегка и шепотом. Вслух они, естественно, громко восхищались ее несомненным мастерством и смелостью и желали ей всяческих успехов. Главное, чтобы инструктор не испугался и не выпрыгнул раньше времени из самолета, до возвращения на землю. Конечно, ей не повезло с шеф-пилотом, но, в крайнем случае, она и без него вполне справится. Ну и далее в таком же духе.

Его терпение быстро иссякло, и, сославшись на приказ командира базы, он потребовал от всех лишних очистить площадку, грозя обратиться в противном случае лично к полковнику. Угроза подействовала, и публика, хотя и неохотно, но разошлась.

Дженифер, оставшись на некоторое время наедине со Стивеном, тут же с ходу, несколько нервным и взвинченным голосом, заявила:

— Мне надо с тобой поговорить.

— Что-то на тему полета?

— Нет, чисто личное.

— Не вижу смысла. Ты уже упоминала об этом. Но, как показали наши встречи, на самом деле ты уходишь от решения проблем. Эти разговоры бессмысленны, особенно в данный момент. Перед полетом нужна максимальная концентрация внимания на выполнении предстоящего задания. Так что сейчас не лучшее время для бесед на посторонние темы.

— А ты считаешь наши отношения посторонней темой? Интересный подход. И вообще интересная складывается ситуация. То ты начинаешь этот разговор, то я. И каждый раз вторая сторона оказывается к нему не готовой. То время не подходящее, то настрой не тот. Похоже, что мы просто ходим по кругу, периодически меняясь ролями. И проблему решить не можем, и расстаться не в состоянии. Вопрос лишь в том, кто решится разорвать этот замкнутый круг первым. У кого хватит мужества.

— Ты что, хочешь сказать, что у меня не хватает смелости разобраться в своих чувствах, признаться в них? Я уже сделал несколько попыток. Пытался объясниться, но каждый раз натыкался на непонимание. Я тебе уже говорил, вполне искренне, что меня постоянно тянет к тебе.