Виктория вытирала слезы салфеткой. Но они наворачивались снова и снова.

– Простые честные слова лучше всего доходят до опечаленного уха, – процитировала Виктория шепотом.

– Это Уильям? – спросила Тэйлор, хотя прекрасно знала, кому принадлежит такой совет.

– Да, – отвечала Виктория. – И ведь он был прав. Простые слова – самые лучшие, и поэтому я просто скажу вам, что скорблю о вашей утрате. Знаю, что Мадам была для вас как мама, и ваше сердце…

Она не могла больше говорить, потому что открыто рыдала. Тэйлор совсем не смущала сцена, которую устроила ее подруга. Напротив, эти наивные попытки утешения растрогали ее, и ей даже пришлось несколько раз глубоко вдохнуть воздух, чтобы взять себя в руки.

– Вы настоящий добрый друг, – прошептала она, как только поняла, что голос ее не сорвется. – Мне просто ужасно повезло, что я встретила вас.

– А мне, что я – вас, – отвечала Виктория. Голос ее заглушала прижатая к губам салфетка. – Кто угодно скроет печаль, кроме того, кто ею охвачен, – добавила она. – Я вижу, как вам больно.

Тэйлор ничего не сказала в ответ по той простой причине, что боялась разрыдаться. А это было исключено. Она не посмеет позорить память Мадам, нарушат священное правило, и скорее умрет, чем разрыдается при всех.

– Плача, мы уменьшаем глубину нашей скорби, – вновь процитировала Виктория.

Мадам, подумала Тэйлор, в данном случае ни за что не согласилась бы с Шекспиром. Ей захотелось внести в их разговор некоторую легкость.

– И вы полагаете, что если ваш Уильям написал такую заповедь, я уже не могу с вами спорить?

Виктория с трудом улыбнулась:

– Нет, не можете. Уильям, в конце концов, авторитет.

– Знаете, что я сделаю?

– Что?

– Пойду в ближайшую книжную лавку и куплю все-все произведения Шекспира. Разумеется, я его читала, но мне не пришло в голову заучить наизусть каждое его слово, как это сделали вы. Через месяц-другой я смогу цитировать вашего Уильяма каждый раз, когда мне надо будет переубедить вас и заставить согласиться со мной.

Виктория затрепетала. Ей было явно невдомек, что Тэйлор поддразнивает ее.

– Я с радостью дам вам свои книжки, – горячо проговорила она.

Тэйлор с улыбкой поблагодарила, потом сделала знак официанту, чтобы он принес им обеим по чашке чая. Народу в ресторане убавилось, и у них появилась возможность поговорить, чтобы их никто не услышал.

– Виктория, если вы не хотите жить в Бостоне или его окрестностях, то куда бы вам хотелось поехать?

– С вами, – не задумываясь выпалила Виктория и покраснела. – Если вы, конечно, не против, – торопливо добавила она. – И если мистер Росс не возражает.

– Я бы с радостью разделила ваше общество, – отвечала Тэйлор и сделала паузу, чтобы собраться с мыслями.

Виктория истолковала это по-своему. Плечи ее удрученно поникли.